НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ
13-15.05.2000
СТАЯ ЛЬВОВ, ВЕДОМАЯ В БОЙ БАРАНОМ
Автор - Олег Тесленко <C>
Возражение В. Чернова на статью автора "Уничтожение
японско-
го флота торпедами при Цусиме" - но здесь только часть текста В.Ч
- ответ на остальное надеюсь будет помещен в других статьях:
"Мне не стала смешна идея артиллерийско-торпедно-таранного
фронтального удара. Но у меня есть сомнения в возможности
его
осуществления в том бою. Одним из основных недостатков Вашего ос-
вещения данной темы является углубление в технические подробнос-
ти, при практически полном игнорировании фактора человеческого.
Для осуществления любого плана боевых действий кроме
наличия
технических средств необходимы еще и люди, которые этот план
бу-
дут претворять в жизнь. А вот тут и возникает самый главный воп-
рос: были ли в русской эскадре люди, способные такую решительную
атаку осуществить? На мой взгляд ответ однозначный: нет. Поясню.
Одним из основных недостатков русской эскадры была ее достаточно
слабая практическая подготовка. В период похода Второй тихоокеан-
ской эскадры, одной из самых главных проблем было совместное
ма-
неврирование. Эта проблема складывалась в свою очередь
из двух
моментов. Опять же первый момент - технический. Разнотипность ко-
раблей эскадры, совершенно различные их технические их
характе-
ристики крайне затрудняли совместное маневрирование кораблей
эс-
кадры на больших скоростях. Судите сами. Уже после сдаточных
ис-
пытаний было установлено, что даже однотипные новейшие броненос-
цы типа "Бородино" имели очень даже различные характеристики, как
то: скорость, радиус циркуляции, водоизмещение, осадка
и т.д.
(тут хочу Вам напомнить, что 18-узловым ходом обладали далеко
не
все броненосцы типа "Бородино", даже на испытаниях). Кроме
того
русские моряки просто не умели выполнять даже не самые
сложные
эволюции совместно. Это я о боевых кораблях. С транспортами дело
обстояло еще хуже. О неумении совместно маневрировать достаточно
много писали многие участники похода. Знал об этом и ее командую-
щий. Вспомните его амы+ при виде маневров отряда английских крей-
серов во время остановки эскадры в Виго (да вроде в Виго никаки-
хособыхпроишествий и не было?... О.Т.). Во время похода
Рожес-
твенский неоднократно проводил учения, направленные на повышение
качества совместного маневрирования, но проводилось это
на не-
больших скоростях очевидно по причине невысокой скорости
движе-
ния всей эскадры. Как и все мероприятия, проводимые аврально, от-
четливо положительного результата оно не имело. В подтверждение
моих слов приведу эпизод с перестроением отряда новейших
броне-
носцев непосредственно перед боем попытка выполнить поворот
все
вдруг оказалась неудачной колонна повернула в конце концов после-
довательно. Напомню, что происходило это не под обстрелом против-
ника, а в относительно спокойной обстановке. Так что в
условиях
боя выполнение подобного маневра было бы совсем маловероятным.
Все на что рассчитывал Рожественский, это то что командиры кораб-
лей смогут в бою поддерживать самый простой строй:
кильватер.
Зная боевые качества своих кораблей (а судя
по всему он их
все-таки переоценивал) перед боем адмирал дал самый простой при-
каз из всех возможных, указав порт назначения и курс.
Ему это
ставиться в вину, но+ В бою в Желтом море подобный приказ
отдан
не был и русские корабли без особого труда противником
попросту
были рассеяны. Даже при наличии подобного приказа командиры мно-
гих кораблей делали все что хотели. Вспомним "героическую" "Авро-
ру" и "Олег" куда их занесло? Адмирал Эбергард просто игнориро-
вал приказ идти во Владивосток (приказ фактически самого Импера-
тора!) и решил уйти в Манилу. Вспомните миноносцы: с какой
пос-
пешностью они бросились снимать адмирала и его штаб с разбитого
флагмана. Ну а уж про второе лицо на эскадре; адмирала Небогато-
ва и писать стыдно. Героический адмирал, которого Вы как-то при-
водили в пример, вступив в командование, попросту бросился
уди-
рать куда глаза глядят, бросив при этом на съедение врагу кораб-
ли, которые в силу повреждений не могли поспеть за его флагманом,
а увидев японцев утром отдал приказ о сдаче. Так что многие дей-
ствия Рожественского нужно рассматривать с поправкой на то,
что
он знал кем он командует."
******************
РАССУЖДЕНИЯ ОЛЕГА ТЕСЛЕНКО
В после коммунистическое время произошел полный
переворот по
во взгляде на российскую военно-морскую историю в широких народ-
ных массах. И теперь по мнению многих любителей военной
истории
вице-адмирал З.П. Рожественский вовсе не виновен в Цусимском раз-
громе русской эскадры. Но кто ж тогда виноват? Ясное дело -
его
подчиненные. Плохие корабли и плохие команды на них. Царем
был
назначен гениальный (лучший из всех существующих в то время)
ко-
мандующий эскадрой - Зиновий Петрович Рожественский. Он
бы со
своими талантами запросто разгромил японцев, но вот беда - поме-
шали ему в этом. Во-первых: техника была просто ни к черту -
ко-
рабли говенные, а люди работавшие на ней и того хуже: безынциа-
тивные лентяи, бездельники, неграмотные, недисциплинированные,
трусливые: как чуть што - так сразу в плен норовили
сдаваться.
**************************
Но посмотрим, а как готовил свою эскадру к
боевым действиям
этот адмирал? Якобы русские моряки просто не умели согласованно
выполнять простейшие маневры. При этом надо полагать, что моряки
других стран: Испании, Америки, Голландии, Англии, Германии, Япо-
нии - в этом отношении были на высоте, и только русские неучи как
медведи. Хотя можно вспомнить, что во время визита американских
броненосцев в Петербург, один из них из-за неисправности рулево-
го управления внезапно рыскнул в сторону от курса, и тут же
сел
на мель, так крепко, что адмирал Макаров несколько раз
упоминал
тот случай, указывая, что подобные неполадки в бою запросто мог-
ли привести судно к гибели...
Однако подумаем: вот длительный восьмимесячный поход
русской
эскадры к берегам Цусимы - неужели за восемь месяцев русские
ру-
левые так и не научились вертеть штурвалы своих кораблей - неуже-
ли времени не хватило? Посмотрим. Для поворота на другой курс ко-
раблю нужно не более минуты времени. И даже если делать
коорда-
нат (два последовательных поворота - один в сторону
от гене-
рального курса, а второй - возвращение на него же) - длительнос-
тью примерно минут десять - для того, чтобы эскадра просто поучи-
лась маневрировать. Но ведь восемь месяцев - это 350 тысяч минут,
то есть за этот поход эскадра могла бы сделать 35 тысяч
различ-
ных маневров - неужели такого количества не хватило бы, чтоб нау-
чить русских медведей судовождению? Ну пусть не 35 тысяч, а все-
го тысячи три - и то много. Даже цирковые медведи
способнее -
быстрее научатся... Это значит, что Рожественский не захотел
по-
жертвовать десятой долей времени перехода, чтоб научить свои
ко-
рабли совместному маневрированию - хотя у них был
целый месяц
бесцельной стоянки у Мадагаскара, не говоря уж о том, что
и во
время плавания можно было постоянно совершать эволюции.
А на мой взгляд - русская эскадра вполне
удовлетворительно
умела маневрировать. Да, конечно - в начале похода новые корабли
управлялись отвратительно. Но постепенно пришла выучка. А старые
корабли и тем более плавали до этого десятки лет. А вот мешал
им
сам Рожественский. Четырехфлажная система сигнализации
сильно
сбивала всех с толку - она была неудобной и трудночитаемой.
От
этого происходило много путаницы. Видимо в боевых условиях лучше
было бы применять двухфлажную или даже однофлажную систему сигна-
лизации. Характерен пример: когда со второй эскадрой присоедини-
лась третья, команды которой привыкли к двухфлажной системе,
то
при совместном маневрировании последние часто путались,
и их
строй напоминал "строй безобразной кучи" - по выражению ближайше-
го друга З.Р. - Семенова, хотя в составе третьей эскадры находи-
лись более старые и сплаванные корабли - например броненосец "Ни-
колай I", крейсер "Владимир Мономах" - десятки лет до этого пла-
вавшие по морям и океанам, и трудно предположить, что эти кораб-
ли не умели маневрировать.
Но и первый отряд эскадры Рожественского тоже облажался:
еще
до завязки Цусимского сражения Рожественский отдал эскадре
при-
каз построится в виде буквы "Г", как бы намериваясь
поставить
первый отряд в строй фронта впереди всей эскадры. Но при следую-
щем повороте вышла путаница - один корабль повернул способом "все
вдруг", в то время как другие - "последовательно". И
от этого
первый отряд просто выделился в маленькую колонну идущую
парал-
лельно основной массе эскадры. Похоже, что в этом случае виновни-
ком оказался сам флагманский корабль - на нем видимо
задумали
поставить строй фронта - чтоб отразить атаки японских миноносцев,
но перепутали сигналы... Во всяком случае,
здравомысленного
объяснения для чего потребовалось выделять первый отряд
в от-
дельную колонну, а потом отменять это решение - снова соединять
две колонны в одну, от чего они едва не столкнулись друг с
дру-
гом (потому, что командующий неправильно рассчитал маневр). И аб-
солютно прав Новиков-Прибой по этому поводу: даже если маневр
не
удался, но он якобы нужен, и к тому же еще было время на исправ-
ление ошибок подчиненных, то Рожественский должен был отдать пов-
торный приказ на правильный маневр. Он этого не сделал.
Похоже,
что в неумелых маневрах более всего виноват сам Рожественский - и
из-за сложной системы сигнализации, да и вообще
как известно
флагманский корабль всегда маневрирует хуже всех - ведь он
при-
вык, что равняются только по нему, и читают его сигналы,
а тут
вдруг пришлось высчитывать маневры других, чего флагман совершен-
но не умел...
**************
О разности маневренных качеств русских броненосцев
- каза-
лось бы это тоже могло помешать выполнить одновременный
поворот
"все вдруг" для броска на японцев. Однако, неспециалисты
сильно
преувеличивают эту разность. Броненосцы типа "Бородино" имели ра-
диус крутого поворота в один кабельтов - 180 м. Но ведь необяза-
тельно поворачивать так резко - можно было и с радиусом 400м,
и
600 - в том случае непринципиально. Кроме того - могут
сказать,
что скорости хода русских кораблей тоже были неодинаковы - даже у
новейших броненосцев типа "Бородино" они немного различались меж-
ду собой. А тут можно еще более обострить противоречие:
если
вспомнить, что во фронтальной атаке должны были учавствовать
не
только 4 шестнадцатиузловых корабля типа "Бородино" и "Ослябя",
но и суда других классов: 18-узловые крейсера "Светлана"; "Авро-
ра"; "Олег" (для всех кораблей автор указывает реальную скорость
на момент Цусимского сражения, более низкую, чем они показали
на
приемных испытаниях). Самые быстроходные русские крейсера
"Жем-
чуг" и "Изумруд" со своими 20 узлами еще более отличались от
16
узлов "Бородино". Тем более тридцатиузловые русские
миноносцы,
которые даже в послепоходовом состоянии всяко могли выжать 25 уз-
лов. Как все эти корабли могли двигаться строем фронта, имея нас-
только разные возможные скорости: 16; 18; 20; 25 узлов?
А очень просто. Дело в том, что никакого четкого строя
фронта
вовсе и не требовалось выдерживать во фронтальной атаке. Вот
эта
любовь к точному выдерживанию равнения в строю
присущая всем
военным, в данном случае была необязательна. Это точно
так же,
как в средние века сухопутные сражения старались вести в
четком
строю - так, чтобы копья второго ряда лежали на плечах
первого.
Но в двадцатом веке ушли от строевой тактики, и на поле боя воин-
ские подразделения стали передвигаться россыпью, нередко коротки-
ми перебежками. Впрочем - моряки были еще большими приверженцами
строгого соблюдения равнения в строю. И это вполне
справедливо
для кильватрной колонны. Потому, что если суда идут вразброд
-
одно правее, другое - левее, то дистанции до противника различны,
и точность стрельбы будет ни к черту. А если из
неправильного
кильватера последуют перестроения в строй фронта и обратно, тог-
да постепенно вообще всякое равнение разладится.
Но во фронтальной атаке выдерживать четкую линию строя
фронта
вовсе не требуется - это не учения. И пусть все суда
идут как
сказал Семенов "безобразной кучей" - противнику лучше от этого не
станет. Тут главное держать нос каждого идущего в
атаку судна
на выбранную цель. Хотя дистанция от каждого судна до неприятеля
будет отличатся, но ведь при такой фронтальной атаке суда
очень
быстро сближаются с противником, настолько быстро, что дистанция
стрельбы ежесекундно меняется, и ее нет смысла передавать другим
мателотам. Поэтому нет и необходимости выдерживать строгое как по
линейке равнение фронтального строя.
****************
Теперь рассуждения о моральных качествах
руссских моряков.
Известно выражение: "стадо баранов предводительствуемое львом
-
храбрее, чем стадо львов, предводительствуемое бараном". Так
вот
кто был бараном и кто львом? Многие наивно думают, что для воен-
ного успеха достаточно получить в распоряжение отличную
военную
технику и великолепных бойцов, владеющих ею - и этим можно выиг-
рать сражение. Нет! Если командование будет плохим, то и хороше-
го результата получено не будет. Эти бравые вояки
не чувствуя
настроя командира на победу станут воевать плохо. Впрочем сам
В.
Чернов практически об этом и написал статью названную
"Плохие
танки воевали лучше!". Но на самом деле - даже из плохого челове-
ческого материала можно относительно просто сделать великолепных
бойцов. И пускай командиру дали под командование либо необучен-
ных новичков, старых калек-инвалидов и дезертиров, причем на ста-
рой изношенной технике, но если есть некоторое время, и
талант
командующего, то он способен превратить это
подразделение во
львов.
Вот как это делается. Командующий как можно чаще
беседует со
своими подчиненными, не чураясь разницы чинов и званий. Он вооду-
шевляет их и объясняет для чего он ведет их на бой, и может
на
смерть: что дело их правое, и от их победы или неудачи
зависит
жизнь многих других людей, и даже смерть наша не будет напрасной.
Например для Цусимского сражения командующий мог бы
объяснить,
что хотя численность людского состава эскадры около 20 тысяч
че-
ловек, но на сухопутном фронте в Маньчжурии сражается
гораздо
больше - порядка 200 тысяч человек, и если гибель моряков
может
дать победу на маньчжурских полях, то командующий не
колеблясь
отправится с ними для этого в любое пекло. Моряки могут
совер-
шить огромной важности дело, и повернут исход всей войны,
если
разобьют японцев на море - тогда они прекратят японцам
подводз
подкреплений и боеприпасов в Маньчжурию, и этим полностью
выиг-
рают войну, чем спасут сотни тысяч жизней русских солдат.
Кроме того - хороший командующий постоянно занимается
учения-
ми и военными приготовлениями - он обязан посетить каждое судно,
каждый даже самый мелкий миноносец, осматривая их как можно тща-
тельнее - спускаясь вплоть до трюма, и выспрашивая моряков служа-
щих на этих кораблях о технических недостатках, и
совместными
усилиями пытаясь устранить хотя бы часть из них. Хороший
коман-
дующий постоянно проводит учения. При этот он своеобразное воспи-
тание: любыми способами - и устно и в приказах по всей
эскадре
отмечает любые, даже самые небольшие успехи подчиненных - особен-
но моменты, когда те проявили собственную инциативу. Однако,
в
каждом деле неизбежны ошибки (по глубокому убеждению автора - бе-
зошибочных людей не бывает), следствием чего будут различные
по-
ломки и другие неприятности. Но хороший командующий в таких слу-
чаях поступает весьма своеобразно - он как бы в упор
не видит
промахов своих подчиненных, только хвалит их за успехи.
А его
молчание является самым страшным наказанием - люди очень
легко
привыкают к похвалам, и если они вдруг прекратились, то это ста-
новится для них настоящим горем. Не надо даже никаких
арестов,
разгромных приказов - достаточно просто промолчать. Любой прови-
нившийся чаще всего и сам знает, в чем его вина (Такие рекоменда-
ции написаны у знаменитого психолога Владимира Леви). Но если ко-
мандир не устраивает разноса в таких случаях, то подчиненные
пе-
рестают боятся гнева начальства, а болеют только за дело,
и на
обсуждениях сами выставляют напоказ свою вину, объясняя всем
что
произошло, и как подобного избежать в дальнейшем. Наоборот -
ес-
ли командующий глуп, и жестоко наказывает и высмеивает
всех за
погрешности, то люди всегда будут стараться скрыть их.
Получая
постоянные поощрения от умного командующего за любые
самостоя-
тельные активные действия, подчиненные начинают гореть желанием в
каждый день сделать что-нибудь особенное - как-нибудь отличиться
в лучшую сторону, зная, что никакого наказания в случае неуспеха
они не получат, а вот рвение их наоборот будет замечено команди-
ром.
Плохой командующий поступает прямо противоположным образом:
от
большинства подчиненных он отгораживается как можно более
плот-
ной стеной - они для него быдло, лишь пешки в замыслах
"гения".
Он требует только слепого, бездумного подчинения. Инциативные лю-
ди им наказыаются. Такой командующий просто не замечает их хоро-
ших поступков (например спасение утопающих с перевернувшегося ка-
тера). И наоборот - самое пристальное внимание такого
человека
привлекают мельчайшие промахи подчиненных, будь то выход корабля
из строя по причине порчи рулевого управления, или
например о
том, что неправильно моют палубу - не вдоль, а поперек досок -
в
каждом случае устраивается дикий разнос. И подчиненные
начинают
боятся своего собственного адмирала хуже, чем неприятеля... Поэ-
тому подчиненные всегда находятся в ожидании, что никакие их дей-
ствия не вызовут благодарность, а поэтому и стараться
в делах
им становится совершенно ни к чему. Что самое страшное
- такое
отношение к своим обязанностям у них продлится не только в миро-
ной деятельности, но и в самый решающий момент - в бою.
И это
вовсе не следствие их характера - а результат воспитания плохого
военноначальника. Вот обвиняют командиров миноносцев в том,
что
они бросились спасать штаб да и плавающих моряков с других кораб-
лей тоже. Но что им еще надо было делать? Ведь именно такой при-
каз им и отдал Рожественский и никакого больше... Бросится
рус-
ским миноносцам в одиночную нескоординированную минную
атаку -
чистое самоубийство. Нет, они были достаточно храбры чтобы
уме-
реть со славой, но беда в том, что инциатива у них
была убита
предыдущими месяцами похода.
Обвиняют также три крейсера что они не пошли во
Владивосток.
Но неужели было бы лучше, если бы вместо него, они точно
также
сдались бы вместе со всеми? Плохо что ли, что для страны сохрани-
лись хотя бы эти три корабля? И хотя Энквист был полной
посред-
ственностью, но надо понимать, что фактически управлял Энквистом
его подчиненный - Добротворский, который являлся вполне
здраво-
мыслящим командиром. Можно обвинять их, что они пришли в Манилу,
но куда им еще надо было идти - неужели в Токио?
Обвинение Небогатова в том, что он бросил на
съедение врагу
корабли которые не могли поспеть за его флагманом. Так ли это?
А
на самом деле никаких поврежденных кораблей и не было. В тот
мо-
мент когда Небогатов принял командование почти все главные кораб-
ли уже утонули. Погиб "Ослябя". Опрокинулся броненосец
"Импера-
тор Александр". Взорвался "Бородино". А остальные корабли не име-
ли повреждений в машинной установке (в том числе
и броненосец
"Князь Суворов). И даже "Наварин" нисколько не отставал от эскад-
ры с ее двенадцати-тринадцатиузловым ходом.
А о повреждении
"Адмирала Ушакова" Небогатов просто ничего не
знал. Крейсера
Энквиста отделились от эскадры в полной темноте и об их
судьбе
ему ничего не было известно. Что должен был делать адмирал Небо-
гатов - остановиться ночью под ударами японских миноносцев и спа-
сать тихоходные транспортные суда: "Иртыш"; "Анадырь"; "Камчатку"
- погубив при этом основные боевые корабли?
А разьве только один Небогатов удирал с места боя? Тогда
надо
обвинять и многих других. В первую очередь командира небольшого
отряда из фрегата "Штандарт", бригов "Орфей" и "Меркурий"
- в
том, что бросили на съедение всему турецкому
флоту отставший
"Меркурий". Точно так же надо обвинить в трусости и Иессена,
ко-
торый бросил на съедение японцам подбитый "Рюрик", а сам
удирал
со своими "Россией" и "Громобоем". За компанию следует
обвинить
командира "Решительного" оставившего в одиночку сражаться против
превосходящего противника миноносец "Стерегущий". Впрочем, точно
так же поступали и командующие отрядов в иностранных флотах. Нап-
ример командир немецкого отряда линейный крейсеров бросил на съе-
дение англичанам подбитый "Блюхер" а сам спасался полным
ходом.
Или даже немецкий адмирал Шеер - бросивший на произвол
судьбы
подбитые линейные крейсера "Лютцов" и "Зейдлиц". Надо бы
вспом-
нить и командиров британского, японского и американского
флотов
точно так же поступавших в аналогичных ситуациях. Например само-
го адмирала Ямамото, бросившего свои подбитые авианосцы и начав-
шего отходить со всем своим огромным линейным флотом в сражении у
Мидуэя. Но можно ли обвинять их всех в этом?
Разумеется, коронное обвинение адмирала Небогатова в сдаче
от-
ряда. При этом мало кто знает, что снарядов главного калибра
у
них оставалось всего на три-четыре выстрела. Но обяснение той си-
туации я хотел бы сделать отдельной главой.
****************
Однако все же в российской эскадре были не
совсем достойные
капитаны, которых следовало заменить такими офицерами,
которые
могли гораздо лучше использовать боевую силу кораблей. И хотя та-
кие активные офицеры нередко были сравнительно молоды - моложе 40
лет, и находились в средних чинах (как лейтенант Гирс), но недос-
таток молодости вполне компенсировался их умом и желанием
рабо-
тать. Сейчас у некоторых наивных любителей военной истории
бы-
тует мнение, что для военно-начальника очень нужен опыт и долгие
годы службы в данной должности. Это заблуждение. Всех
офицеров
можно условно разделить на две большие группы: способных к коман-
дованию и неспособных. Так вот - способные очень быстро вникают в
дело - буквально за считанные дни. И наоборот: неспособные года-
ми до седых волос служат на одном месте, но все равно все
дела
ведут халатно, и приносят только вред. Например комендант
Пор-
т-Артура Стессель, или адмирал Витгефт, который прямо
заявлял,
что он не флотоводец, однако непонятно, за что же его поставили в
чин адмирала и командующего флотом? Неужели во всей эскадре
не
нашлось умного дельного лейтенанта вместо этого "адмирала"? Уве-
ряю вас, что даже молодой человек (или относительно молодой - как
например только что назначенный командиром броненосца Эссен) лег-
ко бы справился с управлением эскадрой. Тем читателям,
которые
думают, что только люди достигшие преклонного возраста
способны
командовать большими соединениями, неплохо бы перечитать историю,
и узнать в каком юном возрасте Александр Македонский командовал
огромной армией и покорил много стран. Таких примеров
раннего
взросления офицеров довольно много, ну хотя бы тот
же Аркадий
Гайдар, командовавший полком в 16 лет (а полк по количеству
лю-
дей равен броненосцу). И прямая задача главнокомандующего в под-
готовке своего войска к грядущим сражениям состоит именно в том,
чтобы выявлять таких активных людей и быстро продвигать их вверх
по служебной лестнице. Так правильно поступал адмирал Макаров. Он
выдвинул Эссена с должности командира маленького крейсера на пост
командира большого броненосца, нарушив очередность и старшинство.
И были еще несколько других офицеров выдвинутых Макаровым. Так же
как и другая противоположность - Степан Осипович всячески пытал-
ся отодвинуть неспособных людей от реального командования. Делал
ли так адмирал Рожественский? Нет - терроризировал он своих под-
чиненных как угодно, но ни о каких повышениях по службе для
от-
личных офицеров, или снятия с должностей провинившихся
З.П. не
предпренимал. Могут сказать, что царская администрация не позво-
лили бы ему без спросу снимать командиров броненосцев. Однако,
в
боевой обстановке главнокомандующий волен делать со своим личным
составом все что угодно: карать и миловать, временно отстранять
от должности одних и назначать других. В крайнем случае посылать
в Петербург многочисленные рапорты с просьбой об изменениях в ко-
мандном составе. Что, неужели в стотысячном составе Российского
флота совсем не было достойных людей? Взять хотя бы того же само-
го Миклуха-Маклая: "Всех хорошо знавших его удивляло, что
этот
способный и образованный моряк командует не лучшим новейшим
ко-
раблем, а всего только маленьким броненосцем береговой обороны...
"С молодости Миклуха отличался храбростью. Служа во время
ту-
рецкой войны на пароходе превращенном в крейсер, он однажды днем,
стоя на вахте, заметил на горизонте турецкий броненосец. Не спро-
сив разрешения командира, он изменил курс и пошел прямо навстре-
чу противнику (прямо следуя выражению: если вы сильнее противни-
ка - то немедленно нападайте на него, если вы равны с противником
- то обязательно нападайте на него, и если вы слабее противника -
то все равно нападайте! О.Т.) Оба судна начали быстро сближаться.
В это время на палубу вышел командир. Он немедленно отправил Мик-
луху под арест, а сам повернул судно на обратный курс." И вот та-
ких людей заранее обвиняют в трусости? Дескать отдай Рожествен-
ский приказ о фронтальной атаке - все командиры русских броненос-
цев тут же испугаются, и не исполнят приказа о сближении...
На эскадре даже не хватало высшего командного
состава: умер
адмирал Фелькерзам, крейсерским отрядом командовал
неспособный
Энквист, и неужели не стоило вовремя заменить их
талантливыми
офицерами - хотя бы поставить на пост командира второго броненос-
ного (или крейсерского) отряда капитана 1-ранга Миклуха-Маклая?
Что - может быть Рожествеский подавал рапорт в петербург с такой
просьбой? Если З.П. был так сильно недоволен командирами
подчи-
ненных ему кораблей - разьве он завалил Петербург рапортами об их
замене?
Вот как писал адмирал Макаров в своей книге: "Понимая,
что все
дело в капитанах, Наполеон велит адмиралу французского
флота
Вильневу: "не стесняясь старшинством, разыскивать их в рядах фло-
та, чтобы дать им командование." И кстати, самого Вильнева Напо-
леон тоже постарался убрать до Трафальгарского сражения, но наз-
наченный им адмирал на один день не успел до начала великого боя.
***************
"Он искренне убежден в том, что сущность коман-
дования заключается в терроризировании своих подчиненных. Его за-
дергал своим самодурством адмирал, а он в свою очередь
должен
терзать остальных."
Небогатов писал о Рожественском: "Многие командиры
на языке
адмирала имели прозвища, граничащие площадной бранью, и
адмирал
нисколько не стеснялся употреблять эти прозвища громко
на вер-
хней палубе в присутствии судовых офицеров и матросов".
Выдержки из письма инженер-механика Михайлова: "Озлобление Рожес-
твенского было неописуемо. Когда это с ним бывает, он
выскаки-
вает на палубу, и сперва из груди его, как у зверя,
вырываются
дикие звуки: "у-у-у-у..." или "о-о-о-о". Присутствующим кажется,
что этот рев должен быть слышен на всей эскадре. А затем
начи-
нается отборная ругань."
"Ведь он (Рожественский) на Ревельском рейде стрелял
из ре-
вольвера в своего судового доктора, крича часовому "целься в баш-
ку!", за то, что доктор не громко кричал пароль..."
"На других кораблях адмирал не бывал с ухода из
России...Ко-
мандиров и офицеров считает поголовно прохвостами и мошенниками"
Мнение инженер-механика Федюшина с броненосца "Суворов":
Это
очень суровый и свирепый господин. Что ни день, то новый
арест
для кого-нибудь из офицеров, и за самые ничтожные проступки.
Его
зовут здесь... (нехорошо)." А вот интересно, какое же на
самом
деле прозвище имел Рожественский на своей эскадре? Вот какие
от-
ношения сложились у командира "Наварина" Фитингофа с З.П.: Коман-
довал броненосцев старый и бывалый моряк пятидесяти четырех
лет
капитан 1- ранга Фитингоф... Адмирал не любил Фитингофа и дал ему
прозвище "Рваная ноздря". В свою очередь Фитингоф без всякой зло-
бы... отзывался о командующем: "Бездарный комедиант".
О командире броненосца "Бородино" Зиновий отзывался так:
"Без-
мозглый нигилист. Ему командовать только чухонской лайбой..."
Но
совсем иначе относилась к своему командиру команда. "Он
понимал
ее, умел подойти к ней по человечески, вникал в ее нужды.
Не в
пример другим кораблям, матросы его были и одеты лучше, и накор-
млены сытно. На библиотеку для них, уходя из России, он потратил
не только экономические суммы, но и доложил из своих собственных
денег. Он сам раздавал им газеты, которые получались
во время
плавания. А в той мрачной жизни и этого было достаточно,
чтобы
овладеть любовью команды..." И надо сказать, что именно бронено-
сец "Бородино" и провел фактически весь бой командуя русской
эс-
кадрой. Он продержался в голове ее кильватерного строя аж 270 ми-
нут, тогда как "Князь Суворов" - всего 20 минут, а самый любимый
Рожественским гвардейский "Император Александр III" находился
в
голове колонны только 10 минут...
********************
Наивные люди полагают, что для победы достаточно
главнокоман-
дующему только составить гениальный план, и потом требовать
его
неизменного исполнения, и тогда якобы дело будет в шляпе.
Но в
действительности, под воздействием противника любой
превдари-
тельный замысел не может остаться неизменным, и приходится
под-
правлять его. И если командир заранее правильно воспитал
свое
войско, то все они идут в бой с рвением отличиться, и заработать
похвалу от своего любимого командира. Любые немыслимые трудности
при этом им становятся по плечу. И причем в неожиданном
измене-
нии обстановки они зачастую не ждут приказов от вышестоящих,
а
сами проявляют инциативу - самостоятельно направляют
в нужное
место удар своего подразделения. Все наивняки думают, что
глав-
ное - это гениальный заранее предначертанный план. Конечно и план
нужен, но очень часто в бою подчиненным виднее, чем командующему,
что нужно делать в ближайшем к ним районе. И тут очень нужна
их
самостоятельная и решительная инциатива. Наоборот - я просто
не
понимаю, как может рассчитыватть на военный успех тот командую-
щий, который за много дней и месяцев терроризировал своих подчи-
ненных, давая понять им, что "любая инциатива - наказуема!" Воен-
ная победа при таком отношении к людям возможна только
за счет
многократного перевеса сил и заваливания противника горами
тру-
пов своих солдат, как в Великой Отечественной войне. То
есть -
правильно воспитав своих непосредственных заместителей
любой
главнокомандующий в решающем бою может просто лечь спать - можно
быть уверенным, что его великолепные люди и сами вовсе не слепые
- отлично видят, куда в нужный момент бьет противник, и какие ме-
ры нужны, чтоб отразить его нападение и в свою очередь атаковать
самим. Точно так же младшие военноначальники вполне могут органи-
зовать взаимодействие друг с другом и взаимопомощь друг другу
в
бою - и для этого им вовсе не требуется начальство. Роль главно-
командующего я вижу только в предварительной подготовке сражения
и воспитанию высокого морального духа и выучки своего войска,
а
после хорошей подготовки командующий в бою может просто отдыхать,
ничего не делая.
Читателям может показаться, что автор выдвинул ошибочное
пред-
положение об отдыхе адмирала в морском бою: какой тут отдых - ко-
мандовать надо. Но вот могли ли они доводить свои приказы до под-
чиненных? О сомнении в этом пишет и Кирилл Случанко: "Маленькое
дополнение - я не разъяснил свой тезис о невозможности
сильной
командной вертикали. Там все очевидно, но на всякий случай -
при
большом числе попаданий со стороны носа быстро снесет все фалы
и
антенны - передавать сигналы будет нечем... Да и некому." И
от-
части Кирил прав: управление эскадрой с броненосца
"Суворов"
прервалось практически в первые же минуты сражения.
Рожествен-
ский за весь бой (еще до первого выстрела) поднял только один-е-
динственный сигнал: "1" - больше ничего! Однако, надо вспомнить,
что точно так же нарушилась связь и на первой тихоокеанской
эс-
кадре во время сражения в Желтом море. После гибели адмирала Вит-
гефта на Цесаревиче даже некому было поднять сигнал о выходе бро-
неносца из строя. А потом хотя его заместитель Ухтомский на "Пе-
ресвете". Но приказания его ни один из командиров кораблей не вы-
полнил. Впоследствии все они утверждали, что сигнала не видели
-
потому, что он был поднят не на мачте, а на растяжках
дымовой
трубы. Сразу после прочтения этого читатели наверняка подумают,
что потеря связи была присуща якобы только русской стороне в вой-
ну 1904-5 х годов. Нет, это характерно вообще для многих
сраже-
ний, хотя и не для всех. В эпоху парусного флота повреждение мачт
и реев сильно осложняло возможности передачи сигналов, и особен-
но если артиллерийский обстрел концентрировался на
флагманском
корабле, то последний часто лишался возможности передать
свои
сигналы. "Капитаны должны гораздо более советоваться с собствен-
ным мужеством и с любовью к славе, чем с сигналами адмирала,
ко-
торые тот, окруженный неприятелем и в дыму, может не в состоянии
уже сделать." Автор не упомнит всех сражений, в которых главноко-
мандующие временно не теряли бы связь. Но вот в Синопском сраже-
нии Нахимов не мог передать благодарность одному из
капитанов,
потому, что на его флагманском корабле были перебиты все
фалы.
Хотя благодарность передавать необязательно, но в других случаях
происходили и более непиятные вещи: во время боя у Доггер-банки в
мировую войну, Адмирал Битти хоть и попытался передать
флажные
сигналы с линейного крейсера "Лайон" (радиостанция
вышла из
строя) о необходимости сближения с эскадрой противника,
но его
никто не понял.
Сейчас все говорят только об ошибках русских в Цусиме.
Но ес-
ли бы им удалось реализовать идею фронтальной атаки, то тогда
и
японцы могли потерять централизованное управление над своей
эс-
кадрой, как это правильно описал Юрий Ошейко: "Говоря о
времени
сближения группы наиболее быстроходных русских броненосцев
на
критическую для японцев дистанцию 10 кбт, необходимо сказать и
о
времени реакции японцев на данный маневр. Если
принять, что
"Урал" работает по постановке помех, то единственным способом пе-
редачи приказов с японского флагмана остается визуальная сигнали-
зация. Для выполнения маневра "все вдруг" флагман должен
пере-
дать смысловую часть приказа; дождаться, пока последний в колон-
не подтвердит прием; передать исполнительную часть приказа. Даже
если на повторение смысловой части приказа наилучшие сигнальщики
каждого из идущих последовательно японских кораблей потратят
30
секунд (а вероятно - много больше), то доведение смысловой части
приказа до всей колонны потребует 5.5 минут, с учетом
исполни-
тельной части приказа - не менее 6. При этом Того должен
потра-
тить какое-то время на получение информации и осознание предпри-
нятого русскими маневра - и все это на фоне русского
маневра,
длящегося по оцене О.Т. 4-8 минут.
ИТОГ: скоростная фронтальная атака японской колонны
неминуемо
приведет к потере централизованного управления японской колонной.
Командир каждого из атакуемых в хвосте японской колонны кораблей
вынужден будет самостоятельно принимать решение.
Соответсвенно
каждый выберет свое, сообразуясь с личными воззрениями на ситуа-
цию, а не с потребностями эскадры."
****************
Но как же тогда быть моряком прошлого времени, если
командую-
щий эскадрой в самом начале сражения мог сразу лишиться
возмож-
ности управлять подчиненными ему судами? А ответ прост: надо
все
было приготовить заранее. Это во первых - воспитание капитанов,
так, чтобы они сами искали себе цель в бою, чтобы видели
наибо-
лее уязвимые места противника и били в них, без страха и упрека,
не дожидаясь приказа командующего. А кроме того: адмирал
должен
поднять в бою, в самом начале только один-единственный
сигнал:
"общая атака!" При этом, как заранее договорено - все русские су-
да поворачиваются носом на неприятельскую эскадру, и полным
хо-
дом идут на сближение с ней. И все - больше никаких сигналов
пе-
редавать уже не надо. Я надеюсь, что каждый капитан боевого
ко-
рабля был вовсе не дурак, и своими глазами видел, что в конкрет-
ный момент надо делать: если он со свои судном вырвался
далеко
вперед от основной линии своих судов, и окружен неприятелем -
то
надо замедлить ход, а если вышел на сторону где бой ведется неак-
тивно - то повернуть туда, где русские сражаются
с наибольшим
ожесточением. И для этого вовсе не требуются никакие грозные при-
казы адмирала - достаточно всего лишь иметь сплоченный коллектив
морских офицеров, имеющих в душе единственную цель - разгромить
врага! Адмирал Нельсон говорил: "Сигналы бесполезны между людьми
готовыми исполнить свой долг; наше дело - взаимно друг друга под-
держивать, напирать на неприятеля как можно плотнее, и
раполо-
житься у него под ветром, чтобы он не мог уйти."
Современные знатоки военной истории наивно верят,
что судьбу
сражений определяют какие-нибудь хитрые маневры и
перемещения
войск. А на самом деле все очень просто: если каждое
воинское
подразделение, каждый боевой корабль дерется с максимальным ожес-
точением и активно ищет наиболее уязвимые места противника -
то
тогда этому войску и вовсе не нужны никакие приказы, они сами все
отлично понимают. Самая трудная задача главнокомандующего
сос-
тоит в том, чтобы правильно подготовить свое войско или эскадру к
бою, а потом он уже может только отдыхать.
****************
Цитаты из книги адмирала Макарова: (Только
мысленно меняйте
фамилию адмирала Вильнев на Рожественский стр 170)
Слова из приказа Вильнева перед Трафальгарским
сражением (в
котором тот выступал против Нельсона): "Каждый капитан,
который
будет не в огне, будет не на своем месте, и сигнал, сделанный
с
тем, чтобы его к этому понудить, будет для него бесчестным
пят-
ном." Император (Наполеон) советовал ему (Вильневу) возбудить са-
молюбие капитанов, а между тем в словах Вильнева проскальзывает
недоверие, и он заранее клеймит печатью позора честь своих капи-
танов, еще не успевших ни в чем провиниться. И Нельсон и Вильнев
в сущности напоминают командирам об одном и том же, что в
общем
сражении каждый корабль должен драться, но
в то время, как
Нельсон умеет сказать это так, что вырывает из груди каждого
ка-
питана взрыв энтузиазма, Вильнев своей речью оскорбляет
военное
самолюбие людей перед самым вступлением в бой. Дело главнокоман-
дующего связать между собой командиров общим уважением, а Вильнев
высказывает такое предположение, после которого некоторые коман-
диры вероятно подумали: "очевидно главнокомандующий имеет основа-
ние подозревать в трусости некоторых из нас, а потому
дружного
действия у нас не будет и, следовательно, нет надобности без раз-
бора бросаться в огонь."
"Наполеон, вспоминая на острове св. Елены
различные условия
войны, писал: "надо говорить трусам, что они храбрые, если мы же-
лаем, чтобы они такими сделались." Вильнев поступил
обратно и
сказал храбрым, что между ними есть трусы. Это уничтожило взаим-
ное доверие капитанов между собой и подорвало в конец ту
связь,
какая могла существовать между судами. Никто не может
считать
свою храбрость вне всяких упреков, а потому слова Вильнева могли
кольнуть каждого, и внутренне каждый мог косвенно принять
упрек
на себя. Что между французскими моряками были люди примерной
от-
ваги, тому свидетельство тот же Трафальгарский
бой, где
большинство французских кораблей дралось до полного изнеможения
(так же как большинство русских кораблей сражалось до полного из-
неможения в Цусимском бою О.Т.).
Адмиральский корабль
"Bucentaur", спустивший с Вильневым флаг, потом без Вильнева
от-
бился от неприятеля. Капитан корабля "Pluton", у которого
вода
прибывала со скоростью 1 метр в час и оставалось лишь 400
чело-
век команды, с 4 другими кораблями, 5 фрегатами и 2 бригами
вы-
шел из Кадикса на следующий день
боя и отбил "Neptun" и
"Santissima Trinidad", которые англичане быксировали к Гибралта-
ру..."
Снова цитата из Макарова: "И к этим-то людям Вильнев
обращал-
ся, как к преступникам, тогда как они были в душе герои, и
надо
было лишь умение сплотить личный состав в одно целое для
того,
чтобы совершенно изменить результат сражения
при Трафальгаре
(поставьте слово Цусима О.Т.)" Если бы авангард
соединенного
французского флота (поставьте слово "русского" О.Т.) выказал
бо-
лее подвижности и без замедления повернул через фордевинд,
как
только увидел, что атака англичанами поведена на центр и
арьер-
гард, то сражение могло быть еще восстановлено..."
Продолжение цитаты из книги адмирала
Макарова: "Дальнейшие
комментарии на эту же тему излишни, и нет надобности
приводить
других доказательств влияния нравственной стороны на успех
боя,
ибо оно совершенно очевидно. Так же очевидно,
какое значение
имеет личность главнокомандующего на успех морского сражения. По-
садите Вильнева на английскую эскадру, а Нельсона на французскую
за месяц до сражения, - получились бы совершенно другие результа-
ты. Не даром древние говорили, что "лучше стадо баранов предводи-
мое львом, чем стадо львом, предводимое бараном."
****************
Львы или бараны были эти русские капитаны - командиры
лучших
броненосцев? Игнациус, геройски погибший на "Суворове",
Бухвос-
тов - потомок "первого солдата" петровской гвардии, командир "Бо-
родино" Серебренников, командир "Осляби" Бэр, до последней мину-
ты остававшийся на погибающем корабле, и кричавший своим
матро-
сам, чтоб они отплывали дальше от борта, чтоб не затянуло водово-
ротом... Командир "Орла" Юнг, лежавший посреди рубки с
раздроб-
ленной плечевой костью командовал в бреду: "Минная атака!
Стре-
лять сегментными снарядами..." Когда его несли в операционную, он
был ранен в третий раз. Осколок величиной с грецкий орех
пробил
ему печень, легкие, желудок, и застрял в спине под кожей. Быстро
извлеченный осколок оказался настолько горячим, что его
нельзя
было удержать в руках... Или невозмутимый много
повидавший в
своей жизни Фитингоф командир "Наварина" - когда взрывом японско-
го снаряда он был ранен - у него порвало кишки, и при этом не из-
менивший своего обычного тона. Командир броненосца "Адмирал Уша-
ков" - Миклуха-Маклай. И все эти люди трусливые бараны? Вот пред-
ставьте себе: перед боем Рожественский собрал всех
командиров,
рассказал им о предстоящей фронтальной атаке, когда они по един-
ственному приказу бросятся на противника, а дальше сами будут вы-
бирать себе цели. Но вот наступил час сражения - Зиновий
Петро-
вич дал исполнительный приказ о повороте "все вдруг" на японцев,
а вместо договоренности ни один из русских броненосцев не шелох-
нулся - всем им страшно стало. Мыслимо ли такое? А как же
могло
быть иначе, ведь известно, что Рожественский считал "всех коман-
диров и офицеров прохвостами и мошенниками!" Так кто же из них на
амом деле был "бараном", а кто "львом"? И можно либыло с русски-
ми командами и капитанами идти во фронтальную атаку?
6