На главную
ПРОБЛЕММА ВЫБОРА
ДИСТАНЦИИ В ВОЗДУШНОМ БОЮ
Отрывок из книги Олега Тесленко (E-mail: teog@uic.nnov.ru)
<C>
"ПАРАДОКСЫ ВОЗДУШНОЙ СТРЕЛЬБЫ"
Однако у лучших пилотов-истребителей был и второй
- главный
секрет. Оказывается все без исключения летчики-рекордсмены пред-
почитали стрелять по самолетам противника только с самой близкой
дистанции. И именно этим признаком можно было отличить
хорошего
воздушного бойца от плохого - неопытные летчики не
умели пра-
вильно оценить дистанцию, и часто открывали огонь
по врагу с
500-800 м. В то время как летчики-асы стреляли только когда
са-
молет противника был не дальше ста метров.
Опыт многочисленных боев в результате одного
неудачного вы-
лета сформулировал в своей книге известный летчик-ас Арсений
Во-
рожейкин:
"Оказывается, молодые летчики расстреляли
все свои патроны и
снаряды. Это и понятно. Самое трудное в первых боях - определить
расстояние до вражеского самолета. Начинающие воевать всегда
от-
крывают огонь с больших дистанций - за шестьсот-восемьсот метров
до подхода к цели. Действительный же
огонь, огонь на
уничтожение: с пятидесяти - ста пятидесяти метров."
("Солдаты
неба" 1986 стр 125)
Причем это правило признавали
все лучшие летчики разных
стран и даже разных времен: Еще во время первой мировой войны асы
считали что стрельба с дистанции больше ста метров попросту бес-
мыссленна. Вот например: "Много приемов в арсенал воздушного
боя
внес Евграф Крутень... Огонь Крутень открывал с короткой дистан-
ции - 15-19 метров."*
Во время второй мировой все лучшие асы мира
- немцы, японцы,
русские, американцы - вели огонь с растояний до противника от
50
до 100 м. Или вот например, с какой дистанции немецкие истребите-
ли уничтожали бронированные советские штурмовики Ил-2 ранних
ти-
пов, еще не имевших кормовой оборонительной точки:
"...Основной недостаток самолета в том, что
он сзади совер-
шенно беззащитен от истребителей. Истребитель
противника в
большинстве случаев подходит сзади и сбоку на 10-15 м и бьет
по
самолету из пушек и пулемётов, стараясь поразить мотор или летчи-
ка..." (Из письма капитана Коваля Е.П. к Сталину)
Но не только летчики, а также и самые умные
танкисты и ко-
мандиры противотанковых орудий тоже стремились подпустить
врага
на ближайшую дистанцию и только после этого открывали огонь: Так,
самый выдающийся танкист фашистской Германии - Михаэль Виттман
-
на его счету до гибели в июне 1944 г насчитывалось 138 танков
и
132 артиллерийских орудия.
"В боях с советскими танками Виттман хладнокровно
подпускал
их на близкое расстояние, а затем подбивал с первого же снаряда.
В одном из сражений немецкий танкист отразил атаку восьми совет-
ских танков, шесть из которых поджег."
***********
Причина успешности стрельбы с близкой
дистанции на первый
взгляд вроде бы всем понятна - ведь резко увеличивается меткость
стрельбы. Однако этот фактор сильно маскирует
другие обстоя-
тельства и даже вводит всех в заблуждение. Хотя действительно,
приходится признать, что меткость стрельбы возрастает от
этого
потрясающим образом.
Это обьясняется простейшей геометрией: во
сколько раз меньше
дистанция стрельбы, то в квадрате от этого увеличивается видимая
пилотом площадь атакуемого самолета. То есть, если например базо-
вая дистанция стрельбы равна ста метрам, а неопытный пилот не до-
жидаясь сближения торопиться нажать на гашетки например уже с 300
м, (дистанция увеличена в 3 раза, то площадь
самолета-мишени
уменьшается не в три, а в квадрате - В ДЕВЯТЬ РАЗ! И разумеется
во столько же раз ухудшается точность стрельбы.
рис сравнения видимой площади цели при
близкой и дальней
дистанции стрельбы.
*********
Многие думают, что успешность побед асов на
близких дистан-
циях происходит только из-за увеличения вероятности попадания
-
ведь цель становится больше. Отчасти это конечно верно, но и
не
только поэтому. К сожалению факт увеличения меткости с приближе-
нием к цели наглядно показал (и одновременно запутал для
непос-
вященных в этот секрет) великолепный летчик и писатель
Ворожей-
кин: Его правилом было стрелять по цели с предельно близкой
дис-
танции - не дальше ста метров.
Однако, не все могут догадаться, что главной
находкой Воро-
жейкина было не сам факт стрельбы в упор, а способ
уменьшения
скорости своего самолета - чтобы иметь возможность хорошо прице-
лится.
Дело в том, что все другие летчики во время
учебной стрельбы
быстро сближались с конусом, и поэтому стреляли с дальней дистан-
ции - боясь столкнуться с учебной мишенью. От этого стрельба
бы-
ла плоха.
А Ворожейкин придумал способ, как
замедлить движение са-
молёта. Резко зигзагами меняя курс перед самой мишенью он
почти
останавливал свою машину, во всяком случае скорость у него в
мо-
мент прицеливания была очень маленькой.
И летчики, воспитанные им, показали великолепные
результаты.
Однако читатели не могут заметить кое-каких различий при учебной
стрельбе по конусу, и по реальному врагу в настоящем
воздушном
бою.
рис различия стрельбы по конусу и по вражескому
самолету
При тренировочной стрельбе по конусу буксируемому
другим са-
молетом, летчик не имеет права стрелять по нему сзади
- иначе
очень высока вероятность попасть в свой же самолет-буксировщик. А
в настоящей боевой стрельбе наоборот - самолеты сбивают друг дру-
га почти всегда (за редкими исключениями) только сзади. И
число
самолетов получивших пули сзади составляет видимо около 95%. А
с
других направлений - сбоку, сверху или снизу всего лишь около
-
5% сбитий самолетов. Стрельба в конус производится только СБОКУ -
все 100 %. Но при такой стрельбе очень трудно учесть смещение ко-
нуса - и приходится давать упреждение. А в скоротечном бою -
это
ведь даже не бой, а просто стрельба навскидку, потому, что истре-
битель сближается с конусом в считанные доли секунда весьма труд-
но давать упреждение, и велика вероятность промаха. стр 57 книги
Ворожейкина "Небо чистое". Поэтому молодые летчики стреляя по ко-
нусу на большой скорости - промахивались.
Но при обычной стрельбе в продольном
направлении сзади по
настоящему противнику - никакого упреждения давать не требуется.
Причем в настоящем воздушном бою с дальней
дистанции даже
легче нацелить свой самолет, чем с ближней - потому, что против-
ник вынужден развоачиваться по кругу малого радиуса, а
стреляю-
щий самолет в этом случае - позволительно делать плавный доворот
по большой дуге.
рис разного радиуса и диаметра дуги
для двух самолетов и
меньший угол доворота на дальней дистанции.
Более того, с близкой дистанции в
правильно маневрирующий
самолет теоретически попасть вообще нельзя. В этом виноват прос-
тейший закон геометрии: ведь пули и снаряды авиационной пушки ле-
тят строго по касательной круга описываемого самолетом-истребите-
лем. И если два кружащихся самолета описывают виражи одинакового
радиуса, то ни один из них в принципе НЕ МОЖЕТ попасть
друг в
друга. Такой случай рассказал один из лучших летчиков мира - гер-
манский ас N2 Герд Баркхорн - сбивший 301 самолет:
"Однажды в
1943 году, мне пришлось на Ме-109Г сражаться с одним
советским
летчиком на ЛаГГ-3... Наш бой продолжался 40 минут, и я не
смог
его одолеть. Мы вытворяли на своих машинах все, что только знали
и могли. И все же вынуждены были разойтись..."*
Но на этот раз обоих асов подвела их
привычка стрелять с
близкой дистанции - издалека они может и смогли бы пусть с малой
вероятностью попасть в друг друга.
Суть этого боя в том, чтобы не оставлять ни
секунды свой са-
молет на прямом курсе, а на обоюдном вираже с близкой дистанции
попасть невозможно. Казалось бы тут автор сам себе противоречит -
ведь наибольшее количество самолетов расстреляно с малого
рас-
стояния. Однако никакого противоречия нет. Потому, что гибли
ча-
ще всего малоопытные пилоты, не умевшие грамотно маневрировать,
или опытные, но случайно зазевавшиеся. Если бы каждый из них
за-
ранее заметив приближающуюся сзади опасность тут же применил рез-
кий маневр, то оказался бы жив. Подобное случалось и с советски-
ми самолетами. Цитирую из книги про "ЛаГГ": Первые же воздушные
бои показали, что советские летчики неопытны и
безынциативны.
...Если же противнику удавалось сбить командирский самолет,
ос-
тальные истребители рассыпали строй, или продолжали
лететь ПО
ПРЯМОЙ, пока их всех не сбивали." Об этом говорил и
Герд Бар-
кхорн: "В начале войны русские летчики были неосмотрительны
в
воздухе, действовали скованно, и я легко сбивал их неожиданными
атаками..."* * (А.Докучаев "Российских асов никто не мог превзой-
ти" "Молодая Гвардия" 1995 N5)
************
Причем, как правило, победу в воздушном бою
по большей час-
ти приносила только первая - неожиданная атака, а успешность вто-
рой и третьей атак даже у самых лучших асов была гораздо меньше.
Недаром, немецкие пилоты старались неожиданно напасть на
совет-
ские истребители, а если первое нападение не приносило успеха, то
они нередко просто покидали поле боя, не желая впустую
тратить
силы. Можно вспомнить из истории воздушной войны как два "Мустан-
га" подкравшись сзади сбили несколько
мессеров из большой
группы... Цитирую: Майор Джорж Предди, командир 357-й авиагруппы,
в тот же день повел (13.августа) свои истребители на экскортиро-
вание. Незадолго до встречи с "подопечными" он и его ведомый
по-
теряли свою группу в облаках и неожиданно вышли в хвост огромной
группе Bf 109, летящих с подвешенными бомбами. Незаметно прибли-
зившись, Предди и его ведомый стали сбивать "Мессершмиты" один за
другим. Лишь когда загорелся пятый самолет, немцы наконец замети-
ли, что на них напали двое наглецов. Сбросив бомбы, немецкие лет-
чики рванулись в бой, но американцы воевали в противоперегрузоч-
ных костюмах. В результате они сбили еще один Bf 109 и энергично
ушли на бреющем полете от преследования." В этом примере нагляд-
но видно, что пока была внезапность, американские летчика стреля-
ли, но как только начал завязываться маневренный бой, то они
тут
же поспешили избежать его.
********
Казалось бы: открыт простейший закон воздушного
боя - подхо-
ди к противнику сзади вплотную, и только тогда стреляй - наверня-
ка станешь победителем. Но вот в этом кроется ошибка - слишком уж
большая вероятность в этом стать простым покойником.
Хотя действительно приближаться вплотную выгодно,
но только
к истребителю и только к новичку - у него ведь нет кормового
пу-
лемета. А у бомбардировщиков напротив: есть немало пулеметов
и
даже пушек стреляющих назад - они сами могут постоять за себя.
И пока истребитель приближается к ним вплотную
сзади - сбе-
регая патроны, то кормовой стрелок бомбардировщика молчать не бу-
дет, а откроет бешенный огонь по преследователю. Легко вычислить
последствия.
Возьмем скорость истребителя 600 км/ч (170
м/с) а бомбарди-
ровщика всего 400 км/ч ( 110 м/с). То есть истребитель
нагоняет
противника со скоростью 170-110=60 м/с.
Дальность эффективной стрельбы крупнокалиберного
кормового
пулемета бомбардировщика около 800 м. А по условию высокой эффек-
тивности действия самолета-истребителя он обязан начать стрельбу
не дальше 100 м. То есть стрелок бомбера имеет 700 метров фору
-
перед истребителем, когда он безнаказанно может стрелять, а тот,
по нашим условиям - нет. Эти четыреста метров истребитель преодо-
левает на скорости 60 м/с за время 700/60 = 11,5 секунд.
Скорострельность крупнокалиберного 12,7 мм
пулемета УБ 1000
выстрелов в минуту (15 в секунду). И боезапас как
правило 150
патронов.
Значит за 11,5 секунд он выстрелит 170 патронов
- то есть
весь свой боезапас. Но этот расчет сделан исходя из большой ско-
рости истребителя, а если он будет сближаться с меньшей
скорос-
тью, или вдобавок к этому у бомбардировщика скорость будет поряд-
ка 500 км/ч, то время сближения под обстрелом для истребителя мо-
жет увеличиться до 15 секунд - очень много! Тем более, истребите-
лю трудно сблизится с бомбардировщиком на 50 м - ведь
с такой
дистанции даже самый плохой стрелок бомбардировщика тоже не про-
махнется по атакующему самолету. И если уж стрелок бомбардировщи-
ка даже и при этом не сможет расстрелять нестреляющий вражеский
истребитель, то грош цена такому стрелку. Так, что метод стрельбы
с предельно малой дистанции - ОЧЕНЬ ОПАСЕН для самого атакующего
истребителя. Это подтверждает один эпизод с атакой немецкими
ис-
требителями штурмовика Ил-2, но учтите, что таких случаев за
го-
ды второй мировой войны были - тысячи. А так же,
учтите нера-
венство сил - на один штурмовик нападали два истребителя. Если бы
силы были равные - один на один, то немецкие истребители не смог-
ли бы атаковать так нахально. Ведь двум истребителям гораздо лег-
че атаковать одного стрелка, которому трудно отбиваться от само-
летов подходящих с разных направлений. И все равно, тот
стрелок
очень долго не давал им возможности приблизиться, пока не умер от
ран. Но и смерть стрелка была предопределена недостатками
кон-
струкции аэроплана - голова стрелка-радиста совершенно не
имела
никакой броневой защиты, и легко поражалась даже мелкокалиберны-
ми пулями 7,92 мм калибра немецких пулеметов, в то время как бро-
неспинка пилота задерживала даже 20 мм снаряды авиационных пушек.
Из книги С.Цукасова "День первый, день последний"
стр 108:
"...и штурмовик был настигнут парой "мессеров", вынырнувших
из
облаков.. Пришлось, отбиваясь, уходить мористее, а они продолжа-
ли "клевать" одинокий "Ил", поливая его огнем и стараясь взять
в
клещи, чтобы окончательно добить. Прицельными очередями
стрелок
сумел довольно долго держать их на почтительном расстоянии, пока
его жизнь не оборвалась вместе с последней слабеющей фразой: "Ко-
мандир, я ранен, ничего не видно..." Теперь "Ил", казалось,
был
обречен, тем более, что отказало управление рулями
высоты, из
простреленного трубопровода в кабину летчика стало бить
масло,
затрудняя обзор, и мотор работал с перебоями. Самолет трясло, как
больного в лихорадке... Оставалось совсем немного до берега, ког-
да двигатель все же замолк, винт неподвижно замер, и самолет
тя-
жело плюхнулся в волны." То есть, этот пример говорит о том,
что
истребители очень часто не рискуют вплотную сближаться с бомбар-
дировщиком, пока не убиты или не ранены их кормовые стрелки.
*********
Да и сам Ворожейкин полностью противоречит
себе, утверждая,
что надо приближаться вплотную к вражескому бомбардировщику.
Как
только он встретил хорошо вооруженную и бронированную машину, так
он тут же изменил свою тактику, и стал стрелять с очень
большой
дистанции:
"Разведчик (Ю-88) на большой скорости,
обогнув аэродром с
востока, уходил на запад, и прямо наскочил на меня. Встретить его
лбом своего "яка" я не собирался, и с удовольствием уступил
ему
дорогу, чтобы расправиться с ним в лучшей позиции.
"Юнкерс-88" - скоростная машина. Летчики на
ней закрыты тол-
стой броней. Защитное оружие очень сильное: пушки
и пулеметы.
Около этого "орешка" не разгуляешся и близко к нему не подойдешь.
А зачем подходить?...
Пока я занимал положение для атаки,
"Юнкерс" сумел уда-
литься от меня метров на шестьсот - восемьсот. Я еще никогда
не
стрелял с такой дальности на поражение..." Еще бы, ведь до этого
обычной целью Ворожейкина были только слабозащищенные лапотники
"Ю-87" всего с одним лишь 7,9 мм пулеметиком! А кроме того, кор-
мовой стрелок "Ю-87" мог обстреливать только верхнюю полусферу, и
почти не имел нижнего огня, очень многие из этих самолетов
были
сбиты СНИЗУ с близкого расстояния. Поэтому
совет Ворожейкина
сближаться с вражеским самолетом на кратчайшую дистанцию - ошибо-
чен. Это действительно можно применять по отношению
к самоле-
ту-истребителю, не имеющему ни одного направленного назад пулеме-
та, но весьма опасно в отношении бомбардировщика, до тех пор, по-
ка у того не кончились патроны, или не убит стрелок, или истреби-
тели не находятся в численном большинстве. А до той поры, истре-
бители чаще всего стреляли издалека, надеясь случайными
попада-
ниями сначала вывести из строя стрелков, а потом уже добить бом-
бардировщик.
Вот таким образом действовал опытный летчик
Р.Кузнецов, хо-
тя, он в первое время войны летал на устаревшем истребителе И-16,
на модификации вооруженной только мелкокалиберными
пулуметами
ШКАС, которые наоборот требовали подходить очень близко к против-
нику из-за своей малой эффективности. Но вопреки этому
условию,
Кузнецов сначала старался поразить стрелков бомбардировщика
с
дальней дистанции: "...Воспользовавшись неразберихой в воздухе, я
выбрал для атаки одну из неприятельских машин... Заметив
опас-
ность, с борта бомбардировщика открыли по нам свирепый
огонь.
Пришлось маневрировать... Со второго захода мне удалось
убить
воздушного стрелка, и огонь с верхней задней полусферы прекратил-
ся.
"Теперь можно подойти поближе", - решил я...Крылья
"Юнкерса"
вышли за пределы кольца моего прицела. Дистанция метров четырес-
та. Пора!..." Этот пример говорит о том, что начало стрельбы
по
уничтожению стрелков Кузнецов начал с очень большой дистанции
-
вероятно около восьмиста метров. И это правильно - подходить
к
бомбардировщику на 50-100 метров при живых стрелках одинокому ис-
требителю - чрезвычайно опасно.
Главная проблемма в воздушном бою - выбор дистанции.
И хотя
летчики-асы стреляли с возможно более короткого расстояния,
но
это определяется следующим: в отличие от пилотов-новичков
или
трусов, то опытные пилоты на своей шкуре познали, где у
вражес-
ких бомбардировщиков есть непростреливаемые ими зоны. Например
у
Ю-87 кормовой пулемет почти не мог стрелять вниз, и именно отту-
да было наиболее удобно атаковать его истребителям. Так же и
лю-
бого другого бомбардировщика были свои малопростреливаемые зоны.
Опытные пилоты хорошо их чувствовали и старались приблизиться
к
врагу именно с этих направлений, а так же умело использовали раз-
личные способы маскировки и внезапность. Поэтому им и удавалось
приблизиться на близкое расстояние, чтобы наверняка расстрелять
самолет противника. А малоопытные пилоты либо перли напролом, ли-
бо стреляли издалека. Так же и трусливые пилоты тоже не рискова-
ли подходить близко к врагу. Но эта трусость не является неотъем-
лемым человеческим свойством - она порождалась нежеланием актив-
но атаковать противника и искать его слабые стороны.