Из письма осужденного ИТУ-10:

"По прибытию в колонию, прежде чем войти в зону, осужденного обыскивают, раздевая, в полном смысле слова, донага, отбирают "вольные" вещи, одежду, и выталкивают больных людей в зону полураздетыми, так как казенного образца одежду не выдают, ее попросту нет на складе. Не выдаются также постельные принадлежности: ни простыни, ни одеяла, ни матрасы, ни подушки. И многие спят, укрывшись телогрейками и разным тряпьем.

Зайдя в отряд, осужденный должен сам найти, где ему спать. Но найти койку-место неимоверно трудно - их просто нет. И приходится вновь прибывшим спать на голых стульях, в комнатах для просмотра телепередач несколько месяцев. А ведь многие имеют инвалидность 1-2 группы. В жилых помещениях холод, грязь, темнота, вонь, вши, клопы, под полом вода, а это значит - сырость. А ведь всем известно, что ничто так не обостряет процесс туберкулеза, как сырость, голод и холод.

Питьевой воды в жилых помещениях нет, вода берется из системы отопления, где она с разными химическими добавками. Сама система не менялась со времен постройки, трубы часто прорывает, добавляя в жилую секцию пара и сырости. При этом тепла система практически не дает, отсюда и холод в жилых помещениях.

А от холода люди умирают. Если же осужденные ставят самодельные обогреватели, то их отбирают контролеры при обходе, отбирают даже в том случае, если им говорят: "Без обогревателя я умру".

Вот пример. Осужденный Мамедов Али Наджахович умер 30 декабря 1994 года. В ночь с 29.12.94 на 30.12.94 контролеры стали забирать у Мамедова обогреватель, и он предупредил их, что если отберут, то он умрет. Несмотря на это обогреватель забрали, и Мамедов умер прямо в палате.

Натуральным бичом для осужденных является голод, и он же является главной причиной смертности в колонии. В рационе осужденных преобладает капуста, а норма хлеба вместо положенных 350 граммов урезана до 250 граммов. И никто никаких объяснений по этому поводу дать не может. Ответ начальника ИТУ Хренова В.А. один: "Нет средств!". Месяцами не выдается сахарный песок, практически не выдаются масло, молоко, яйца, рыба. А ведь все это необходимо для лечения туберкулеза. И получается, что сильные антибиотики, которые должны убивать туберкулезные палочки, убивают самого больного, превращаясь в голодном организме в сильнейший яд!

В столовой ИТУ антисанитария ужасная: грязь, сырость, вонь тухлой капусты. Не выдаются осужденным элементарные вещи, такие как ложки, кружки, миски. Вот и приспосабливают для приема пищи кто что сможет найти: консервные банки, котелки, кастрюльки и прочее. Нет в столовой даже раздатка, вот и выстраиваются осужденные в очередь к одному чану с едой, что воистину напоминает сцены из фильмов о фашистских лагерях смерти.

С лечением в ИТУ дело обстоит совсем плохо. Нет необходимых лекарств, нет пленки для флюорографии, и врачи порой по полгода не знают, что творится с легкими больного. Попасть на прием к врачу и на процедуры можно, лишь отстояв несколько часов в помещении, больше похожем на загон для скота, где даже нет стульев. А приема ждут инвалиды 1-2 групп, которые порой еле ходят.

Банно-прачечный комбинат работает отвратительно. Сданное в стирку белье возвращается еще грязнее. Известно, что каждому положена определенная норма мыла, а где оно? Неизвестно. Зимой осужденные стараются как можно реже ходить в баню (отсюда вши и пр.), так как если в моечном зале температура сносная, то в раздевалке такая же, как на улице, и многие осужденные, сходив в такую баню, валятся от простуды с обострением туберкулезного процесса.

В ИТУ-10, а оно остается больничным учреждением, существуют ШИЗО (штрафной изолятор) и ПКТ (помещение камерного типа), где и для здоровых-то камеры не соответствуют нормам. Многие выходят оттуда, харкая кровью. В ШИЗО и ПКТ неимоверно трудно вызвать врача: контролеры отвечают, что больные люди находятся в зоне, а в ШИЗО и ПКТ сидят только здоровые.

В ШИЗО можно угодить за любую мелочь, начиная от нарушения формы одежды (а одежда не выдается), к примеру, за тапочки, и кончая умышленной фальсификацией реакции на алкоголь у совершенно трезвых осужденных. Это делается особенно тогда, когда администрации нужно убрать с зоны неугодного для них осужденного. Этим часто занимается работник безопасности старший лейтенант Алексин.

Вот совсем свежий пример. Был водворен в ШИЗО осужденный Ванюшин. Дежурный врач Романова поставила подпись в постановлении о содержании Ванюшина в ШИЗО до 11.12.94. Но, выйдя из ШИЗО, Ванюшин через трое суток снова был водворен туда по указанию Алексина за то же нарушение, за которое уже отбыл наказание. В постановлении о водворении в ШИЗО уже не было подписи врача.

В ответ на это Ванюшин объявил голодовку. За время голодовки он неоднократно требовал врача. Но врача так и не вызвали, вдобавок ко всему Ванюшин был избит. Алексин прекрасно знал, что Ванюшин был ранее выпущен из ШИЗО по состоянию здоровья, и что у него острая сердечная недостаточность. Факт избиения за требование врача могут подтвердить осужденные, находившиеся в это время в соседней камере. Фамилии их не называю во избежание репрессий. Ванюшин умер прямо в камере ШИЗО. Освидетельствование акта о смерти происходило без осмотра трупа, а на трупе были следы побоев.

Начальник колонии говорит об отсутствии средств в казне ИТУ даже на питание. Интересно тогда, откуда берутся деньги на так называемое "благоустройство" колонии? Разделяя зону на две части, администрация затратила немало металла и отборного пиловочного материала, цена которым идет минимум на сотни тысяч. В зоне соорудили вышку, где сидят осужденные, к которым применена 8-я статья внутреннего правила колонии. Они выполняют функции контролеров, наблюдая за передвижениями осужденных по колонии и по рации докладывая о них на КПП, за что им также платят деньги. Но не контролеры же делят с ними свою зарплату?

Иногда в колонию приезжает прокурор. Но что интересно: выслушиваются жалобы осужденных, и - никаких изменений. Поневоле создается впечатление, что у администрации ИТУ-10 "все схвачено" в прокуратуре, которая идет у администрации на поводу.

Когда пишутся эти строки, в колонии находится комиссия санэпидемнадзора. Но и от этой комиссии, по всей вероятности, не будет никакого прока, скорее это "плановая проверка". В жилые помещения комиссия практически не заходит - откроют дверь, и снова закрывают. В столовой на приеме пищи эти "проверяющие" тоже не присутствовали. Никакого эффекта на них не произвело то, что со стен столовой капает вода. Пробу пищи они взяли не выборочно, а именно то, что им предложили. С осужденными разговаривать не пожелали вообще. И понятно, каков будет вывод комиссии: "Все нормально". Уедут - и снимут повара белые халаты, одетые ради показухи.

Комментарий редакции

ИТК-10 однозначно не назовешь самоокупаемой. И эта ситуация во сто крат усугубилась большими задержками в финансировании из федерального бюджета.

Отсутствие денег влияет на все: сотрудникам по несколько месяцев не выдают зарплату, а осужденные голодают. В колонии постоянная нехватка кадров. По сведениям офицеров охраны, штаты ИТК укомплектованы лишь на 2/3. Возрастающая опасность этой профессии, ее непрестижность в обществе создает немалые трудности в подборе кадров. Необходимо отметить, что постоянное общение в ограниченном кругу знакомых, плохая связь (особенно летом) с "большой землей" создают повышенную стрессовую ситуацию в небольшом кругу жителей поселка. Кроме того, отсутствие свободного жилья не дает возможности привлекать новых специалистов. До сих пор администрация колонии пытается решить эту проблему, выбивая государственные субсидии на строительство жилья, хотя намного дешевле было бы выкупать дома у жителей поселка - тех, кто не работает в ИТК.

Персонал колонии сегодня озабочен проблемой выживания. Еще в 1993 году на профсоюзном собрании ИТК были высказаны требования нормального государственного обеспечения, и, как альтернатива, прозвучала угроза "открыть ворота". За решением своих проблем администрация нечасто обращает внимание на проблемы заключенных.

От туберкулеза ежемесячно умирает почти столько, сколько умирало в колонии в год: по 10-15 человек. Неменьше умирает сразу после выхода на свободу.

Более половины осужденных без работы и предоставлены сами себе.

Такое положение в колонии складывалось годами. Время от времени колонии оказывают помощь и администрация области, и общественные организации.

Но серьезно повлиять на обстановку в туберкулезной колонии такая разовая помощь, конечно, не может. Но, тем не менее, ясно, что осужденным, тоже являющимся российскими гражданами, необходимы любые поддержка и помощь.

19 апреля 1996 года около 1000 осужденных, содержащихся в ИТУ-10 (туберкулезной колонии), объявили голодовку. Доведенные до отчаяния заключенные "голодом" протестовали против плохого качества пищи и условий содержания. Для них, тяжело больных туберкулезом, пища - действительно вопрос жизни. По данным медиков, за 3 месяца этого года в ИТУ-10 умерло 25 человек, что в 2,5 раза больше, чем в прошлом году. В следственном изоляторе в это же время умерло 24 человека, год назад - пятеро.

В два раза увеличилась и заболеваемость туберкулезом, и вполне возможно, что число больных не только не уменьшится, но и будет возрастать. Сегодня ИТУ-10 сильно переполнена - больные размещаются во всех сколько-нибудь пригодных помещениях. На одного осужденного вместо положенных 4 квадратных метров приходиться 2,3. Вновь заболевших осужденных отправляют в другие области, а если форма туберкулезного заболевания закрытая - оставляют вместе со здоровыми осужденными. Между тем заболеваемость осужденных ежегодно увеличивается в 2,3 раза, и в 1995 году составила 4323 человек на 100 тысяч осужденных. Заболеваемость растет на фоне реального голода во всех колониях, что ведет к снижению сопротивляемости организма. До 18% (2900 человек) страдают дистрофией. Больные лишены нормального лечения - МВД на дорогостоящие лекарства для колонии выделило - 70 млн. рублей (70 тысяч рублей), при этом администрация области оказала помощь на 223 млн. рублей (223 тысячи рублей); 345 человек были "активированы", то есть отпущены домой подлечиться или умереть. "Сейчас мы не лечим", - говорят медики. А когда направляют на "активирование", надеются, что дома люди, находясь в лучших условиях, могут вылечиться. Если так будет продолжаться и дальше, то к уголовному наказанию - "лишение свободы" в приговор можно смело добавлять "наказание туберкулезом".

Нам следует помнить, что этот "туберкулезный апокалипсис" касается уже и нас. В Нижегородской области заболеваемость туберкулезом растет на 12-15% ежегодно. Показатели заболеваемости уже превышают республиканские. Основной источник распространения болезни - это именно бывшие заключенные. Ежегодно из ИТУ-10 освобождается 400 невылеченных больных. А между тем за последний год в 1,5 раза увеличилась заболеваемость туберкулезом детей.

Голодовка через день прекратилась. Принесет ли это требование новые перемены к лучшему? Вряд ли. С прошлой голодовки из всех законных и более чем правомерных требований больных осужденных смогли удовлетворить лишь одно - обеспечили кроватями. На проблемы "туберкулезников" практически плюнули - с начала этого года 2 месяца с колонией даже не было связи (не ходил рейсовый автобус). Строить новую колонию или лечить больных нет средств. Пока не объявят по стране "чрезвычайное положение"...