Н.Н.ЯКОВЛЕВ, начальник медицинской службы УВД Нижегородской области.

- С точки зрения психологического наблюдения и помощи в Чечне не существует практически ничего. Никто этим вопросом вообще не занимается. Там просто гибнут люди - ни за что, ни про что. Их туда посылают, как в мясорубку. Они видят горе, слезы, убийства. И самое страшное в том, что человек начинает к этому привыкать, адаптироваться к этому ужасу.

Возвращаясь сюда - даже по себе я могу сказать - долгое время непонятно, как люди могут жить мирно. И на сегодняшний день все ребята, которые там побывали, возвращаются с измененной психикой. Тех из них, кто служит в УВД, мы пытаемся реабилитировать. С ними работают психологи, восстановительный период идет в течение шести месяцев, по ночам им снятся кошмары.

Но я уверен: это только начало. Мы еще не оправились от Афганистана, от которого идут уже более отдаленные последствия. И чем они для нашего народа обернутся - сказать трудно до сих пор. А что будет после Чечни - сказать еще труднее: люди, в том числе и военные, там просто брошены на произвол судьбы. Но я думаю, было бы лучше, если бы вы мне задавали вопросы...

- От чего больше страдает психика людей: от самой войны, или от того, что эта война бессмысленна?

- Конечно, от бессмысленности. К боевым действиям человек привыкает, я по себе это понял. Да, первые дни было страшно. Когда в человека, который привык жить мирно, стреляют, не испугаться он не может. Но это только полбеды. Многие же понимают, что эта война - самое нахальное отмывание грязных денег. Причем на очень высоком уровне. Это нефть, доллары и так далее. Я не хочу распространять никаких слухов, но многие из здесь сидящих, наверное, знают больше меня.

- Какая у вас существует база для реабилитации тех, кто воевал в Чечне?

- У нас есть свой центр психологических исследований, центр психодиагностики. Там работают специалисты-психологи. И у нас есть свой центр восстановительного лечения - это на Анкудиновском шоссе, бывшая приватизированная дача генерала. На сегодняшний день мы реабилитировали порядка ста пятидесяти человек. Но после недавней трагедии (гибели в Чечне десяти бойцов нижегородского Специального отряда быстрого реагирования - ред.) у многих из них дезадаптация пошла по второму кругу. А ведь это ребята, которых тщательно отбирают - это настолько стрессоустойчивые люди, что их трудно чем-то смутить.

- Возникает ли у них такое чувство, как ненависть, и каков объект этого чувства: чеченцы или же наше руководство?

- Когда рядом с тобой погибает товарищ, возникает понятное желание отомстить. Но большее чувство, которое оттуда привозишь - мстить тому, кто это затеял.

- Но только ли в психике дело, или у людей происходит переоценка ценностей?

- Вы знаете, я очень ответственно отношусь к приказам, и даже те, которые мне не нравятся, я буду выполнять. Но прежде всего я россиянин. И те ребята, которые там воюют, с честью выполняют свой долг. Не надо к ним относиться как к завоевателям. Они честно выполняют то, что им приказывают, руководствуясь своим сознанием.

- Бывают ли случаи, когда у прошедших реабилитацию людей возникает желание снова ехать в Чечню?

- Такого желания никогда не возникает. Когда мы уезжали оттуда - я был там советником, помогал восстанавливать ту службу, которую я здесь возглавляю, - мы поклялись друг другу никогда больше сюда не возвращаться. И такое чувство возникает у каждого.

Г.Ф.ЛЕБЕДЕВА, представитель нижегородского Комитета солдатских матерей.

- Последнее время стало модно говорить о Чечне. А давайте вспомним, как все это начиналось.

Август 1994 года. Наш нижегородский Шумиловский полк внутренних войск внезапно направляют в Дагестан. Там еще вроде все мирно. Декабрь - первые пленные из этого полка, 58 человек. А мы даже слово такое забыли - "военнопленные". Судьба их была страшной. Каток войны покатился по России.

Новый год, 31 декабря. У людей праздник. Улыбающийся с экранов телевизоров Президент поздравляет россиян. А в это время наши сыночки горят в танках в Грозном, захлебываются кровью под пулями. Официоз в это время докладывает о единичных жертвах чеченской войны: до февраля месяца официальные сведения по погибшим составляли 98 человек. Хотя только в ночь с 31 декабря на 1 января в Грозном погибли тысячи жителей и более тысячи наших военнослужащих.

Никого в то время это не беспокоило: Чечня далеко, трупы усиленно прячутся, "груз-200" еще не прибывает к родителям. И мы все надеемся на то, что все это скоро закончится, тем более что развалившиеся в креслах генералы обещали нам: операция по наведению порядка займет месяца два, ну может быть придется полка два десантуры туда бросить...

В годовщину же этой страшной трагедии - 31 декабря 1995 года - снова улыбающийся Президент, как обычно поздравляя сограждан, не сказал даже словечка соболезнования родным и близким погибших в этой войне. Теперь уже десятки тысяч матерей, черные от горя, смотрели на эту президентскую картиночку, и ждали хотя бы слова сострадания. Ничего подобного они не дождались.

И здесь у нас в Нижегородской области накануне мы обратились с просьбой во все теле- и радиостудии с просьбой хотя бы обозначить 31-е число - годовщину этой страшной трагедии. Нам ответили, что это неактуально: "Да, первого числа мы об этом вспомним, а 31-го - ну зачем портить людям такой теплый, хороший семейный праздник?"

Государственная Дума тоже отказалась вынести постановление об опубликовании списка погибших в Чечне солдат и офицеров - оказывается, аморально публиковать такие списки. Зачем тревожить души россиян, когда они увидят этот многотысячный перечень? Ведь до сих пор (данные на конец марта - ред.) по официальным сведениям погибли около 2500 человек. Но в той же Думе уже раздаются голоса, что, по поступающим туда сведениям, число погибших перевалило за 10 тысяч. Сейчас только в Ростове лежит более 400 неопознанных трупов наших солдат. Более 600 человек ждут своей очереди на захоронение. По-прежнему сотни находятся в плену. Но об этом сейчас редко вспоминают.

О событиях этой страшной войны можно говорить долго. Вот один из недавних ее эпизодов. Парень погиб 9 января. Мать едет навестить его в Чечню, ей говорят: "Мы Вам представить его не можем, он там где-то в окопах под Аргуном, но скоро домой приедет". Уже в марте матери сообщают, причем письменно, что он жив... До сих пор из того же Шумиловского полка неизвестно где находится майор АФОНИН - то ли расстрелян и похоронен где-то, то ли еще живого его содержат пленником - никто не знает. Когда же конец-то будет официальному вранью? Если верить этой статистике, то 40 процентов от общего количества погибших вообще неизвестно где пребывают. Гражданская и Отечественная войны таких цифр не знали.

А то, что творили в Грозном наши "доблестные" части, вообще не поддается никакому описанию. Непонятно, что там сейчас восстанавливать - легче построить новый город. Эти развалины надо сначала разгрести, вытащить из-под них сотни незахороненных еще с прошлого года трупов, и только после этого что-то можно будет строить.

Ну а человеческие потери - кого они сейчас интересуют? Для нашего Президента мнение миллиона нижегородцев, подписавшихся под обращением о прекращении войны в Чечне - пустой звук. Ну и что, и миллиард бы подписался - подумаешь! Если нужно будет - и миллион солдат "положим" там. А всех наших официальных господ интересует только одно: золото. Можно сколько угодно подводить базу под этот конфликт, но все дело только в этом. Там ни законом, ни Конституцией, ни наведением какого-то порядка даже не пахнет. Взять хотя бы вчерашний случай: пролетающий мимо мирного села самолет "совершенно случайно" роняет на него бомбу. А командующий ВВС заявляет: я в это время был в командировке, и кто туда летал - не знаю. Теперь у нас никто не знает, кто отдал приказ о вводе войск в Чечню, так как Президент недавно заявил, что он не давал приказа таким образом наводить там порядок. Это генералы перестарались, и даже не генералы, а отдельные военоначальники, которые, видимо, по собственной инициативе, соскучившись находиться в местах постоянной дислокации, вошли в Чечню и теперь там воюют.

Мы (солдатские матери - ред.) в Чечне бывали дважды, и не из газет знаем, что там происходит. В нашей армии творится сплошной беспредел: голод, разруха, солдаты похожи на бомжей. Они вшивые, чесоточные - это наша армия.

Иногда они там ведут боевые действия. Но чаще всего они большими группами находятся в местах постоянного своего пребывания, где предаются пьянству, воровству, и - между военными операциями - добыванием себе какого-то куска на пропитание. Пьяный офицер, "накушавшись", в 105-й так называемой "пьяной" дивизии, ночью застрелил солдата. Сейчас там разбираются. Говорят, что было неосторожное обращение с оружием.

Власть ссылается на экономические трудности. Говорят, что наша армия не может переломать хребет этой чеченской гидре потому, что не хватает денег. А их никогда там не хватит. Зато хватает денег на обмундирование в необходимом виде нашего президентского полка, солдаты и офицеры которого имеют до 15 видов различной парадной формы, каждый комплект которой стоит около 5 миллионов рублей. Каждому солдату президентского полка эту форму шьет персональный портной.

Зато у нас имеется "царская охота" - существует президентский егерский полк, в котором очень неплохо себя чувствуют борзые собаки, которые, говорят, от "Педигри пал" нос воротят. Не хуже себя чувствует и любимый сокол Бориса Николаевича по кличке Гамаюн.

А уж говорить про новую генеральскую форму (а генералов у нас, как известно, несколько тысяч) и ее золотое шитье, которое тоже обошлось во многие миллионы, про "Мерседесы" и прочее просто не хочется. Если у нас в стране финансовый спад, нет денег, зачем держать голодных солдат в этой армии? Надо их отправить домой - матери их, по крайней мере, накормят и вылечат.

Недавно по телевидению выступал один экономист в погонах и заявил: "Нам вот предлагают контрактную армию сделать. Да, дело хорошее, но один "контрактник" обходится государству в те же деньги, что и четыре солдата". Но, может быть, пусть наша армия будет в четыре раза меньше, зато в десять раз боеспособнее? А вот это никому совершенно не нужно. Если уменьшить количественный состав рядовых, хотя бы положенный по штату, "бумажный" (потому что "живьем" служит гораздо меньше), придется очень сильно уменьшить и ряды генеральские.

А вот здесь существует экономическая, политическая, финансовая и нравственная проблема. И последнюю будет решить намного сложнее, чем остальные.

Вы посмотрите, как "пухнут" наши армия и милиция. Например, недавно в Нижнем был батальон ППС (патрульно-постовой службы - ред.), теперь - полк. Был Шумиловский полк внутренних войск, теперь - бригада. Но войска гораздо больше разрастаются на бумаге, чем на деле.

Мы давно говорим и о "дедовщине", и о воровстве, и о пьянстве. Ну зачем нам такая армия? Она должна защищать Родину, а не являться отстойником криминала, как сейчас, когда она сама себя защитить не может.

Недавно мы были в одном крупном подразделении на территории нашей области. Так вот его командир рассказал о следующей ситуации: для того, чтобы провести процедуру присяги, они были вынуждены в соседней части позаимствовать автоматы. Зачем нужна такая воинская часть, где солдат не могут даже вооружить?

Очевидно, что этот беспредел надо прекращать. Но мы думаем, что нынешняя власть никогда, ни при каких обстоятельствах эту проблему не решит. Потому что ей это не нужно. Иначе на кого тогда списывать гуманитарную помощь на миллиарды рублей, разворованное и проданное "налево" оружие? Кому будем посылать без всякой охраны огромные суммы наличных денег и стройматериалы, которые сейчас без проблем захватываются боевиками?

Поэтому до тех пор, пока в Кремле сидят вот эти вот "гаранты стабильности, правопорядка и Конституции", ничего в нашей армии и в Чечне не изменится.

О.А.КОЛОБОВ, доктор исторических наук, профессор ННГУ.

"ЧЕЧНЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ".

Дорогие нижегородцы! Чечня болью отзывается в сердце любого гражданина России. Обозначенная в программе тема "Чечня и международный терроризм", конечно, является неподъемной за столь короткое время, поэтому я позволю себе сказать несколько слов о том, что я думаю об этом сюжете как специалист-международник.

Поначалу чеченский кризис развивался как сугубо локальный конфликт. Далее он эволюционировал в странное состояние, называемое суррогатной войной. Это такое состояние, когда никто не несет ни за что ответственности и ситуация выглядит в высшей степени непредсказуемо. И далее действительно обнаруживаются обстоятельства, которые выводят события в Чечне напрямую к политике великих и не очень держав. Появляются разные следы, и не только "московский" и "турецкий", о чем уже говорилось, но и, скажем, германский.

Бодро пляшущие старички на площади, которых нам показывают по телевидению, - это люди, некоторых из которых вербовали еще немцы во время Отечественной войны. Так было не только в Чечне, но и в некоторых других государствах Востока, в частности, в Афганистане. И, чтобы урегулировать конфликт, надо знать эту подоплеку. Кстати, ДУДАЕВ в своем последнем месте службы имел прямой контакт с "зелеными братьями", а те, в свою очередь, тоже прошли ситуацию с вербовкой еще в давние времена.

То есть это некий отсроченный конфликт, который в любой момент может перерасти в международный политический кризис, который будет вовлечена не только Россия, но и другие державы, пусть и "региональные" - скажем, Турция. И это должны принять к сведению власть предержащие, так как опасность существует для всех нас.

Вот прекрасное заявление фракции "Яблоко", я готов подписаться под любым из его пунктов. Но не лишней ли кажется здесь забота о переговорном процессе? Ведь ни слова не сказано о защите русского и русскоязычного населения как ключевом вопросе. А ведь мы должны укреплять свои южные рубежи, поддерживать реально наше население, помогать несчастным, которые стучатся в двери наших миграционных служб и ничего не получают, карать наших взяточников, преступников и наказывать то военное руководство, которое должно нести всю меру ответственности за то, что творится там. Хотя бы потому, что в крайне опасное состояние поставлены границы нашего государства.

Еще одно обстоятельство, на сей раз со знаком "плюс". Права фракция "Яблоко", которая сейчас здесь дает вариант общественных слушаний этой злободневной темы. И так нужно делать, не надо депутатам туда ездить, а потом нагнетать страсти здесь. Депутат, как и любой другой общественный деятель, должен работать в округе и разъяснять свою позицию.

Далее. Нужно предать гласности все обстоятельства возникновения чеченского кризиса, изложенные в материалах комиссии ГОВОРУХИНА. Можно к нему относиться по-разному, но в этих материалах есть интересные данные, которые должны быть соответствующим образом оценены. И только после этого возможно выработать конкретный, достаточно жесткий вариант решения по чеченскому конфликту.

А.В.ИВАНОВ, зам. председателя Нижегородгоркомприроды.

"ЧЕЧЕНСКИЙ ТЕРРОРИЗМ И ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ".

Уважаемые нижегородцы!

Здесь уже говорилось о том, что терроризм - явление международное. Но чеченский терроризм имеет настолько ярко выраженную национальную специфику, что это придает россииско-чеченским взаимоотношениям и проблеме терроризма в России особый смысл и в чеченском терроризме сосредоточена особая угроза российской национальной безопасности.

Дело в том, что чеченские боевики, которые стали прибегать к террористическим методам во многом по вине российского руководства, во-первых, как правило, имеют опыт службы в советской армии и владеют современным оружием. Во-вторых, они фанатично преданы своей идее, и принадлежат к народу, который не утратил еще своих родовых домусульманских начал. В условиях развала российского государства это создало новые угрозы, о которых речь вел разве что РЕЙГАН, когда, выступая со своей СОИ, говорил о том, что эта система может быть использована и в борьбе с арабским терроризмом.

Но чеченский терроризм - явление иного плана, гораздо более сложное и опасное, чем терроризм арабский, итальянский и так далее. В чем состоит его опасность для России? В условиях, когда Россия является страной высокого техногенного уровня, могут сложиться ситуации, при которых в результате терактов возникнет угроза жизни миллионов людей и нанесения ущерба в размере миллиардов долларов. Какие это могут быть акты? Я остановлюсь на примерах, наиболее близких нам, но в масштабах России ситуации могут быть еще более "крутые".

Ситуация первая: диверсия против плотины горьковского водохранилища. Это означает, что будет сразу же полностью смыто Заволжье, затоплена Балахна и, в зависимости от уровня водохранилища на тот момент, будет затоплена нижняя часть Нижнего Новгорода. Таким образом, количество пострадавших составит тот самый миллион.

Другая ситуация: диверсия в водоохранных зонах рек, которые у нас в основном являются источниками водоснабжения. В Нижнем Новгороде пять водозаборов, четыре из них расположены на Оке, один - на Волге. Так вот диверсия с загрязнением воды в Оке практически в три часа лишит город воды для промышленного и питьевого водоснабжения.

Далее. В нашей области имеются громадные запасы сильнодействующих ядовитых веществ. Я не буду говорить, где они хранятся - это не в наших интересах - но диверсия против таких объектов способна привести к тому, что зона поражения будет составлять сотни квадратных километров, и опять же количество пострадавших будет исчисляться сотнями тысяч, а, может быть, и миллионами людей.

Все вы знаете, что на юге области расположен ядерный центр, который участвует в ликвидации ядерного оружия. И где гарантия, что какой-нибудь ударный отряд отборных чеченских боевиков не попытается там сделать то, что с такой легкостью ему удавалось сделать на южных рубежах России?

Я несколько слов скажу о том, что усугубляет эту террористическую угрозу. Одна из причин - то, что русский ученый Л.Н.ГУМИЛЕВ назвал пассионарным подъемом. За последние 40 лет, со времени возвращения из депортации, в Чечне произошел демографический взрыв. Чисто чеченское население возросло в три раза. Если иметь ввиду, что это происходит на фоне того, что Россия находится в совершенно другой ситуации: ежегодно у нас умирает примерно на миллион больше, чем рождается, это создает ситуацию, когда в будущем, возможно, вообще приведет к утрате государственности, которая сложилась на протяжении столетий в этой части земного шара.

Если вообще вести речь о кризисных явлениях, то я не считаю, что в наших бедах виновны коммунисты, демократы, сионисты и так далее. Это слишком легкое объяснение. На самом деле главная проблема состоит в глубочайшем системном кризисе русского народа, который перестает быть государствообразующим народом на территории СССР, а теперь России. Психологически это проявляется в том, что русский народ перестает быть народом-государственником для малых народов, окружающих его. И в этом смысле конфликт с Чечней - тягчайшее испытание, которое может обернуться неисчислимыми жертвами. Я говорил о чисто террористических аспектах, хотя еще есть ситуации, связанные с государственным управлением, экономикой. Но это отдельная тема.

Что касается затронутой мною проблемы, у нас есть предложение по антитеррористической деятельности. Оно заключается в следующем. Нынешнее российское законодательство развито довольно слабо. Но есть определенные ростки, которые нужно развивать. Это касается закона о защите населения от чрезвычайных ситуаций. По этому закону в условиях чрезвычайных ситуаций вся власть в зоне ч/с передается Министерству по чрезвычайным ситуациям. Это предполагает подчинение ему органов местного самоуправления, МВД и так далее.

А так как теракты способны привести к гораздо более тяжелым последствиям, чем обычные катастрофы, имеет смысл вести речь о том, чтобы было разработано законодательство, которое учредит в России органы по управлению антитеррористичекой деятельностью, и о передаче этим органам в условиях терактов всей полноты власти.

А разговор с чеченцами мы должны вести не с позиции "старшего брата", а на равных. Надо в первую очередь навести порядок в собственных головах и собственном доме, а потом браться за решение других вопросов. Спасибо.