Валерий Степанович сидел передо мной на стуле, горестно опустив голову. В руке его дрожали большие очки, а из глаз капали слезы. Он неумело их вытирал, ничуть меня не стесняясь, и тяжело вздыхал.

- Мне больше не к кому идти. Соседи - одни пенсионеры, у них не возьмешь взаймы. Ты - последняя надежда. Дай хотя бы на хлеб. Не поверишь, но мы с женой три дня уже его не ели.

Он с тоской смотрел на меня и его выцветшие глаза светились надеждой.

С Валерием Степановичем я познакомился в больнице. Как-то встретились там в курилке и мне сразу понравился этот высокий, сухощавый, интеллигентного вида пожилой мужчина. Мы почувствовали друг к другу симпатию и познакомились.

Конечно, поначалу разговоры велись о его и моих болячках, а когда эта тема была исчерпана, стали разговаривать, что называется, за жизнь. Степаныч оказался словоохотливым, поведал мне о семье, о дочери-неудачнице, тяжелой пенсионной жизни.

- Жена моя не любит занимать деньги, приходится иной раз голодать. Вот и сегодня принесла лишь картошку, - он жадно затянулся крохотным окурком "Примы", - а курева не купила. Угости сигареткой, - смутившись, добавил он, - ночью не сплю и курить нечего.

Я вытащил из пачки пяток сигарет и протянул ему.

Жизнь Степаныча после всевозможных денежных реформ счастливой назвать никак нельзя. Пенсии катастрофически не хватает. Спасает от голода приусадебное хозяйство, а проще говоря - небольшой огородик. На нем худо-бедно двум старикам - ему и жене удается выращивать картошку, немного огурцов, помидоров да всякую зелень.

Дом старенький, требует ремонта и постоянного ухода. Но у Степаныча уже нет сил. Да и болен серьезно. Часто лежит в больнице, а это тоже разорительно - нужны лекарства. Вот и приходится выбирать, что купить: колбаски, или, например, анальгин.

Об обновках он давно не думает. Это из мира фантастики. Ходит в старых, еще советских времен, добротных ботинках, за которыми тщательно ухаживает. А иначе нельзя - развалятся, босиком по снегу не пойдешь. На плечах длинное темно-синее демисезонное пальто. Оно на любую погоду. Другого нет. Купил, когда работал на заводе конструктором.

Дочь - его горе. Сошлась с каким-то пройдохой и сейчас они вместе пьют горькую. Изредка заходят к старикам, чтобы чего-нибудь стащить и пропить.

- Получили однажды пенсию, - рассказывает Степаныч, - положил ее, как всегда, в верхний ящик комода. От кого прятать! - поясняет он. - А тут дочь с сожителем пришли, словно почувствовали запах денег. Пока мы со старухой в огороде ковырялись, вычистили все. Пришлось до следующей пенсии сидеть впроголодь.

Мы курим папиросы, за окнами идет дождь, спешат куда-то люди, а Степаныч повествует мне дальше о своей нищей пенсионной старости.

- Сходил я в собес, - так он называет управление по социальной защите населения, - помогли. Дали денег на лекарства. Полечился - и их опять нет. Недавно снова лежал, не отпускает проклятая болезнь. Вышел из больницы - опять есть нечего. Что делать, как жить?!

Скупые слезы вновь появляются в его глазах.

- Я понимаю, что таких неимущих много. При всем желании всем не поможешь. Обратился на завод, где работал, а там сменился директор. Говорит: "Я тебя не знаю".

Мне до боли в суставах жаль Степаныча, этого плачущего старика, с которым так неласково обошлась жизнь. Или, может быть, государство? Невольно возникли мысли о том, что и моя старость никуда не денется. Придет неотвратимая, постучит в дверь с мешком болезней и недугов за плечами. Как я ее встречу? Хватит ли сил жить бок о бок с этой печальной гостьей? Что будет со страной, в которой население катастрофически стареет, потому что рождаемость падает, и которую многие политики упорно называют Великой?

Увы, не найти сегодня на эти вопросы ответов и не обеспечить таких вот "Степанычей" хотя бы сносным достатком. Я выгребаю из карманов всю мелочь, какая только находится, купюр нет, и отдаю ее своему пожилому, несчастному приятелю. Презентую пачку папирос и звоню своим коллегам в студию районного радиовещания. Они обещают помочь, и тоже собирают какие-то деньги, хотя сами три месяца не получали зарплату.

Степаныч сегодня купит хлеба и не останется голодным. Он с женой сядет вечером за стол, нарежет буханку тонкими ломтиками и под кипяточек, вместо чая, старики поужинают.

Евгений ТРЕТЬЯКОВ, г. Павлово.

P.S. Мой герой очень скромный человек, поэтому просил изменить его имя и отчество. Что я и сделал.