ДАВАЙ ПОЖМЕМ ДРУГ ДРУГУ РУКИ

Нашли о чем спорить - о патриотизме. Да вы с ума сошли, ребята. Это не тема для дискуссии, уймитесь.

Все вы люди достойные. И вы, Сергей Шимоволос, защищающий права человека, независимо от его национальности, вероисповедания и уймы других социальных наклеек. И вы, Евгений Галкин, самоотверженно собирающий все, имеющее отношение к Пушкину, поэту мира. И вы, Валерий Киселев, бьющий во все колокола о том, чтобы каждый солдат, погибший на второй мировой, был с честью предан земле.

Вы, всяк по-своему, служите делу МИРА. А раз так, возьмитесь за руки, друзья.

Прошу и мне пожать руку, потому что, хотя я тоже имею свое мнение по обсуждаемому предмету, в конечном итоге человек из племени гуманистов. И, значит, с вами.

Про патриотизм трудно дискутировать, потому что это не мысль, а чувство, дело сердечное, более того - интимное, и лезть туда, в дела сердечные, с советами, обвинениями, а то и с двустволкой - занятие, не говоря о том, что безнравственное - бесполезное.

Это чувство может быть, как у Е.Галкина, "светлым", а может - как у М.Лермонтова - "странным", а может неожиданно обнаружиться наполеоновским "от любви до ненависти - один шаг".

Однако государственники-тоталитарники, те, которые считают, что "патриотизм - основа идеологии уважающих себя государств и наций" всегда были не прочь этим чувством и покомандовать, и поманипулировать:

- Любишь Родину? (Родину непременно с большой буквы) - Патриот. Направо.

- Не любишь Родину? Как, ты не любишь Родину?!! - Космополит! Налево, к стенке!

В истории страны было время, когда любовь к Родине равнялась любви к Революции. И кто не укладывался в прокрустово ложе, того размазывали красными соплями по этой самой стенке.

И в войну, в Великую Отечественную, не все так было однозначно с патриотизмом. Кто-то кричал "За Родину! За Сталина!", кто-то крестился, а кто-то с матюгами шел в атаку, погибая не за Страну Советов, а защищая свой дом, свою мать, жену, дочку, себя, в конце концов.

И с героизмом дело непростое. Бывало, что у человека и выхода иного не было, как только совершить героический поступок. Или вперед, на амбразуру, на танк, на штык - и ты посмертно получишь "героя", или тоже получишь, но не "героя", а пулю в спину из винтовки заградотряда. Выбор за тобой.

Война - не геройство, не победа и не проигрыш. Война - это трагедия с человеческими жертвами, замешанная на амбициях (имперских ли, религиозных, национальных) одних и нещадно эксплуатируемом патриотизме других.

Вернувшиеся с войны солдаты поначалу орденов не надевали. Воевали всем народом, а потому что за дележка: герой - не герой, одна медаль - две. Воевали как на всякой войне, жестоко и грязно. Тебя бьют - ты бьешь. Пришли в твой дом - обороняйся. О войне многие вспоминать стеснялись, чего там хорошего-то. Некоторые никак не могли отвыкнуть от фронтовых "ста грамм". Не умершие в фашистских освенцимах окруженцы досиживали срок в своих уже, советских, лагерях. В общем, греметь медалями было как-то долго не до этого.

Парадная эпоха началась в год двадцатилетия окончания войны, с непосредственных побед Брежнева на Малой земле.

Торжественное обращение к подвигу народа достигло апогея в семьдесят пятом, в год тридцатилетия.

Патриотическое воспитание молодежи на примере героизма советских солдат в годы Великой Отечественной войны осуществлялось по принципу полной мобилизации. В детские сады на весенний утренник приходили ветераны в полной амуниции и показывали детям автомат Калашникова. В школах играли в "Зарницу" и писали сочинения о подвигах. Война, отдаляясь, все больше глянцевела праздничной открыткой и великим смыслом жизни.

На дрожжах патриотизма начали пухнуть имперские замашки, и не следствие ли? - в семьдесят девятом случился Афганистан, потом - Чечня. Теперь уже наши самолеты полетели бомбить чужие дома, в которых были старики, женщины, дети. Но и у их мужчин тоже оказалось патриотизма вполне достаточно...

В общем, очень тонкое чувство патриотизм, и лучше бы его, конечно, не тревожить.

Иногда оно приобретает особо сложную конфигурацию, злобно-агрессивную. Это государственный национализм. Человек не просто любит свою родину, он при этом еще ненавидит родину чужую. Эта особь называется "пламенный патриот". Он не только считает свою нацию Богом избранной, но и полагает, что все "малые народы" непременно должны взирать на мессию с почтением и вести себя "квотообразно". Уже тяжелый синдром проявился, как известно, у генерала Макашова. (И применительно к этому случаю действительно "патриотизм - последнее прибежище негодяев").

"Макашизм" - достаточно распространенная зараза (чаще все-таки тщательно скрываемая переносчиком). Однако у "пламенных (истинных, настоящих) патриотов" рано или поздно проявляется. По наблюдениям, огонь злобы, ненависти сжигает их изнутри и ведет, если не прорывается наружу, к саморазрушению организма.

Кроме того, сегодня в стране под флагом ностальгии по общности, соборности, коллективизму советских времен (качеств, слов нет, замечательных) наметилась, мне кажется, опасная тенденция - создание военно-патриотических молодежных организаций. Ни к чему доброму (см. уроки истории) милитаризация сознания не приведет.

Уж если что стоит выращивать, лелеять и пропагандировать, так это пацифизм. Сознательный отказ человека от всяческих насильственных действий по отношению к другому человеку, отказ от войн и убийств. Пацифизм - это, прежде всего, уважение к любой жизни.

Пацифистами (а не патриотами вовсе) были Альберт Швейцер, Михаил Лермонтов, Лев Толстой, Михаил Шолохов и много, много других замечательных людей мира.

Альберт Швейцер изложил программу пацифизма в философском труде "Уважение к жизни" и сам следовал принципам пацифизма, работая в далеком от родины африканском лепрозории.

Вникните еще раз в мысли толстовского героя Андрея Болконского, раненного в Аустерлицком сражении. Перечитайте сцену смерти Пети Ростова. Пацифизмом проникнуты и рассказы М.Шолохова "Родинка", "Жеребенок", роман "Тихий Дон".

А стихотворение М.Лермонтова "Валерик"? Вот эти хотя бы строчки:

Надежда ЖИЛЬЦОВА.