Центр правовой помощи Нижегородского общества прав человека

Председателю НОПЧ
С.М. Шимоволосу.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ОТЧЕТ ПО ПРОВЕРКЕ ЗАЯВЛЕНИЙ ГР. МИХЕЕВА А.Е., ФРОЛОВА И.С. (ВХ. ╧ 1453)

11 июля 1999 г. в НОПЧ поступило заявление от гр. Михеева Алексея Евгеньевича, в котором содержалась жалоба на действия сотрудников милиции и прокуратуры г.г. Н.Новгорода и Богородска.

В ходе проверки по этому заявлению было установлено следующее:

10 сентября 1998 г. в Богородское ГОВД были доставлены гр. Михеев А.Е. и И.С. Фролов.

В ходе беседы с инспектором розыска МОБ Наумовым, Михееву и Фролову задавались вопросы, по поводу исчезновения несовершеннолетней девушки-жительницы города Богородска М.Савельевой, с которой Фролов и Михеев познакомились 8 сентября 1998 г. и расстались около полуночи на пр. Ленина в г. Н.Новгороде.

После беседы Фролов и Михеев были помещены в КАЗ, (Михеев в дежурную часть), т. е. фактически задержаны без законных на то оснований. Сотрудники Богородского ГОВД сказали задержанным, что Савельева исчезла, и что они подозреваются в убийстве.

На просьбу Михеева сообщить родственникам о его задержании и на просьбу Фролова вызвать адвоката было отказано. Вечером этого же дня в ГОВД прибыл командир батальона СП ГИБДД - Самойлов. Он потребовал, чтобы Михеев написал рапорт об увольнении по собственному желанию задним числом. В противном случае он пообещал, что уволит Михеева "по отрицательным мотивам". Михеев написал рапорт, датированный 17 августа 1998 г. и был уволен с 1-го сентября 1998 г.

12 сентября 1998 г. Фролов был подвергнут административному аресту на основании подложных рапортов Тюльченко и Наумова, в которых сообщалось, что 10.09.1998 г. Фролов был задержан на вокзале на основании ст.158 КоАП (мелкое хулиганство). Как утверждает Фролов, судья Волгина объявила ему 2 суток ареста, но через несколько минут в камеру заглянул сотрудник милиции и сообщил, что на самом деле назначено наказание - 5 суток, и Фролову только послышалось, что "2". (В постановлении "2" исправлено на "5".) Аналогично по "липовым" рапортам Дунаева и Наумова был подвергнут 5-ти суткам административного ареста Михеев. По словам Михеева, женщина - судья (постановление подписано Волгиной) разбирала его административный материал в дежурной части ГОВД около полуночи (?!!).

С 11-го по 16-е сентября Фролова и Михеева интенсивно, по 10-12 часов в день, допрашивали сотрудники Богородского ГОВД. При этом их принуждали сознаться в изнасиловании и убийстве Савельевой, заставляли писать явки с повинной. Фролов указывает, что некоторые сотрудники милиции применяли физическую силу и наносили ему побои. К Михееву, по его словам, серьезного физического воздействия не применялось, хотя оперативники вели себя грубо, угрожали более "жесткими" методами допроса, несколько раз ударили его.

13 сентября сотрудники Богородского ГОВД произвели осмотр квартиры, машины Михеева, а также гаражей и дачи, принадлежащей деду Михеева. Осмотр производился с нарушениями ст.178, ст.179 УПК РФ. Понятые при осмотре не присутствовали, протоколы при осмотре дачи и гаражей не составлялись. При осмотре квартиры Михеева были изъяты некоторые вещи, при этом пригласили понятых, которые подписали протокол с перечислением изъятых вещей. При производстве самого осмотра понятых не было.

При осмотре машины, на которой ездил Михеев, были изъяты 3 патрона от пистолета ПМ, некоторые другие вещи. Понятые при осмотре машины также не присутствовали и были приглашены лишь тогда, когда все "обнаруженные" вещи (в том числе патроны) лежали на сидении машины. Осмотры у Михеева проводили сотрудники Богородского ГОВД: Тюльченко Николай Николаевич (МОБ), Наумов Константин Валерьевич (МОБ), Дунаев Олег (ОУР).

По истечении срока административного ареста Фролов был освобожден, а Михеев под конвоем доставлен в Ленинский РУВД г. Н.Новгорода, где арестован по ст.122 УПК (по подозрению в совершении преступления по признакам ст.222 УК РФ (хранение патронов).

16 сентября Фролов был вызван в Ленинский РУВД для показаний в качестве свидетеля. После допроса О\У Сомовым, по словам Фролова, он был избит начальником ОУР подполковником Иваненко, который требовал у Фролова сознаться в убийстве Савельевой. Избивая Фролова, Иваненко высказывал угрозы, что подключит к Фролову электроток, что электрод под напряжением ему вставят в задний проход и будут пытать, отчего у Фролова начнет идти кровь. После этого Фролова задержали и в наручниках (!) поместили в КАЗ. Утром (17.09.1998) Фролову дали подписать протокол о том, что он привлекается к административной ответственности за то, что оскорбил милиционеров во время допросов. Фролов написал в протоколе, что с содержанием протокола не согласен. Около 16 часов он был отпущен домой. Спустя 2-3 часа Фролов вновь был задержан и без всяких объяснений насильно доставлен в Ленинский РУВД. На вопрос родителей куда и за что забирают их сына, был ответ - не ваше дело. По дороге сотрудники милиции принуждали Фролова признаться в убийстве Савельевой, угрожали ему. В РУВД Фролова привели в кабинет начальника, где среди других находились заместитель начальника УВД Нижегородской области Петр Иванович Сибирев и заместитель прокурора Нижегородской области Владимир Муравьев.

Муравьев стал высказывать угрозы в адрес Фролова, принуждая его сознаться в убийстве Савельевой. По словам Фролова, Муравьев пообещал ему, что как зам. прокурора области он сделает так, что Фролова посадят в камеру с туберкулезниками, где нет солнечного света и что заключенным объявят, что Фролов сидит за изнасилование несовершеннолетней. Даже если он выживет, то Муравьев постарается, чтобы ему дали 20-25 лет или смертную казнь.

Фролов просил вызвать адвоката, на что Муравьев ответил отказом.

В результате мощного психологического давления со стороны Муравьева, Фролов был вынужден оговорить себя сказав, что они с Михеевым изнасиловали и убили Савельеву. Муравьев потребовал показать место, где зарыт труп. Под воздействием угроз Фролов был вынужден назвать вымышленное место убийства, которого он не совершал.

Дважды на место, указанное Фроловым выезжала оперативно - следственная группа с кинологом. Труп естественно не нашли. 19.09.1998 Фролов весь день провел в КАЗ РУВД, а вечером после того, как "что-то произошло" был срочно отправлен в ИВС.

В период с 17 по 19 сентября Михеев подвергался интенсивным допросам. Сразу после того, как он был доставлен из Богородского в Ленинский РУВД, его допросили по поводу патронов. Перед допросом оперативники сказали Михееву, что если он не признается по патронам, то его арестуют по подозрению в убийстве.

После ареста по ст.122 УПК (по Подозрению на ст.222 УК), Михеева допрашивали только по поводу Савельевой. По словам Михеева, сотрудники милиции приезжали к нему в ИВС, издевались над ним, угрожали, что поместят в общую камеру с рецидивистами и объявят им, что Михеев - сотрудник милиции, изнасиловавший и убивший несовершеннолетнюю девушку, угрожали, что применят пытки, в частности электротоком.

19 сентября (после признания Фролова и неудачных поисков трупа), Михеева привезли из ИВС в Ленинский РУВД, где он был допрошен начальником ОУР Иваненко, который сказал, что не верит Михееву и угрожал ему мерами физического воздействия.

После этого, по словам Михеева, его отвели в кабинет на 3-м этаже, где сотрудник РУВД - Николай Кастерин подключил к ушам Михеева клеммы, провода от которых шли к коробке, подключенной к электросети и применил пытку током.

При этом Михеев сидел на стуле лицом к спинке, руки находились с спереди и были зафиксированы наручниками. Второй сотрудник держал Михеева во время пытки за плечи. Подключение тока повторилось несколько раз, в результате чего Михеев был вынужден сознаться в изнасиловании и убийстве Савельевой. После получения признания Михеева перевели в другой кабинет, где его стал допрашивать Муравьев. Михеев заявил, что невиновен и повторил показания, которые давал до пытки. По словам Михеева, он сообщил Муравьеву, что к нему применяют недозволенные методы воздействия, хотя конкретно на пытки электротоком не жаловался.

Не получив от Михеева признательных показаний, Муравьев распорядился "отвести его туда откуда привели". После этого Михеева опять привели в кабинет, где применяли пытку током.

Затем в кабинет постучали, и прибор был убран. В комнату зашли несколько человек, среди которых Михеев узнал двух сотрудников Богородского ГОВД и прокурора Богородска В.М. Козлова.

В присутствии богородского прокурора Михееву пообещали, что если он не сознается и не скажет где труп, его сильно изобьют. После чаепития прокурор и пришедшие с ним сотрудники милиции ушли.

Напарник Кастерина стал угрожать Михееву тем, что подключит ток к гениталиям, включит большую силу тока. О сказал, что у некоторых после пыток сильным током запрокидывается язык и его приходиться доставать булавкой, что из носа идет кровь.

Михеев согласился сделать признание в убийстве Савельевой, но естественно не мог показать место, где находится труп. Ему опять стали угрожать пыткой. Михеев сказал, что он не помнит, где зарыт труп, но ему не верили и говорили, что он, как сотрудник ГАИ, должен обладать хорошей зрительной памятью. Потом Михееву предложили взять на себя еще несколько нераскрытых убийств. Он согласился и на это. Воспользовавшись моментом, когда оперативники на несколько секунд отвлеклись, Михеев вскочил со стула, на котором его пытали, и выбросился из окна кабинета, разбив стекло головой.

Упав на милицейский мотоцикл, стоявший во дворе РУВД Михеев получил ряд травм, в том числе тяжелый компрессионный перелом позвоночника (L-I). Когда приехала "скорая", с Михеева сняли наручники и он был госпитализирован.

В этот же день "убитая" Савельева пришла домой.

20 сентября 1998 г. Фролов был доставлен в Богородский ГОВД из Нижегородского ОИВС. В ходе опознания, М. Савельевой было предложено опознать Фролова среди трех граждан. Она его не опознала, он ее узнал. После этого Фролов был доставлен в Ленинский РУВД, а на следующий день 21.09.1998 г. - освобожден в присутствии адвоката.

Прокуратурой г. Богородска было возбуждено уголовное дело по ст.126 ч.3 п."д". Прокуратурой Ленинского района возбуждено уголовное дело по ст.222 УК РФ в отношении Михеева и уголовное дело по ст.110 УК РФ по факту его "прыжка" из окна РУВД. Все дела впоследствии были приостановлены по ст.195 УПК РФ в связи с болезнью Михеева. Дела по ст.110 и ст.222 постановлением следователя Ленинской районной прокуратуры Сергеева были соединены в одно производство (что противоречит ст.26 УПК, если конечно следователь не считает, что Михеев сам себя довел до самоубийства. По имеющимся у меня сведениям прокуратурой г. Богородска подготовлено постановление о привлечении Михеева в качестве обвиняемого по ст.125 УК РФ (оставление в опасности) (??!).

После госпитализации Михееву была проведена операция. Несколько недель после происшествия он находился в тяжелом состоянии. До 21 сентября около его палаты была выставлена вооруженная охрана. Врач больницы, куда был доставлен Михеев отказался зафиксировать повреждения кожного покрова на ушных раковинах Михеева, несмотря на настояния его матери - Михеевой Людмилы Николаевны.

В настоящее время Михеев не может ходить. Ноги и тазовые органы парализованы, он нуждается в постоянном уходе. По заключению врачей без применения дорогостоящего, интенсивного медикаментозного лечения у Михеева разовьются тяжелые заболевания мочевого пузыря и кишечника. Восстановить деятельность нижнего отдела спинного мозга не удается.

По протесту областной прокуратуры было отменено постановление судьи Волгиной о привлечении Михеева и Фролова к административной ответственности по ст.158 КоАП (за хулиганство на вокзалах г. Богородска). Михеев был восстановлен на работе (предположительно по результатам расследования ОСБ УВД - (зам. начальника Лукоянов)). До сентября 1999 г. Михеев получал зарплату в ГИБДД по больничному листу. В сентябре этого года руководство предложило ему уволиться по собственному желанию. Михеев отказался, его уволили по состоянию здоровья. В настоящее время решается вопрос о назначении Михееву пенсии - 250 рублей в месяц. Мать, которая за ним ухаживает, не пенсионного возраста, ей выплачивается пособие 46 рублей в месяц. Других доходов у Михеевых нет.

В ходе проверки были установлены адреса больных, которые находились в палате, и которые подтвердили, что на ушах у Михеева были красные, чуть содранные пятна. Очевидцы утверждают, что мать Михеева просила зафиксировать эти повреждения, на что получила отказ.

Мною, совместно с экспертами Human Rights Watch, Interights отрабатывались варианты подачи жалобы в Европейский суд по правам человека, подготовлен доклад в Комитет по правам человека ООН.

В настоящее время ведется подготовка документов и материалов, которые могут быть использованы как доказательства в случае возбуждения уголовного дела.

Руководитель ИАЦ НОПЧ Игорь КАЛЯПИН.

02.12.99 г.

Центр правовой помощи
Заглавная страница
Содержание