Информационно-аналитический центр Нижегородского общества прав человека

З-я миссия наблюдателей Международного общества прав человека

23 марта - 1 апреля 2000 года

ОТЧЕТ О ПОЕЗДКЕ

КРАТКИЙ ОБЗОР ВЫЯВЛЕННЫХ НАРУШЕНИЙ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА НА ТЕРРИТОРИИ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ И ИНГУШЕТИИ

  • Общая информация
  • Правовая основа военных действий на территории Чеченской Республики
  • Обеспечение свободы слова. Выборы
  • Обеспечение свободы передвижения. Блокпосты
  • Въезд-выезд на территорию Чечни
  • Вооруженное нападение на мирных жителей
  • Задержание. Фильтрапункты
  • Управление территорией
  • Грабежи
  • Положение беженцев

    • Общая информация

    Наблюдательная миссия Международного Общества Прав Человека в лице сотрудников и членов Нижегородского Общества Прав Человека, журналистов газеты "Правозащита" Сергея Шимоволоса, Игоря Каляпина и Александра Курскова находилась в командировке на территории республик Ингушетия, Осетия и Чечня с 23 марта по 1 апреля 2000 года. За время поездки было отснято 8 часов видеоматериалов, записано 4 часа аудиозаписей. Основная работа велась в следующих населенных пунктах:

    Правовая основа военных действий на территории Чеченской Республики

    Основанием действий военной группировки и МВД в Чеченской Республики может являться Федеральный Закон "О борьбе с терроризмом", хотя в течении наблюдательной миссии должностными лицами не были представлены правовые обоснования своих действий. Кроме того, на блок-постах при встречах с военнослужащими ни в одном случае не были представлены нормативно-распорядительные документы, связанные с правовым основанием действий военнослужащих. В частности, на блок посту "Кавказ" дежурный офицер сообщил, что у него нет письменных приказов, а "решение о проезде принимает он самолично".

    Необходимо отметить, что в соответствии с ФЗ "О борьбе с терроризмом" предусмотрена возможность широкомасштабного ограничения прав и свобод граждан, в частности в соответствии со ст.13:

    В соответствии с данным законом решение о территории, времени и порядке проведения антитеррористической операции может принимать Штаб объединенной группировки.

    Данные ограничения противоречат международным и конституционным принципам, предусматривающим, что такого рода ограничения могут применяться исключительно в режиме чрезвычайного положения и иметь временный порядок. Действующий закон не предусматривает правовых гарантий для обеспечения прав человека и создает основу для массовых нарушений. Факт произведенных вооруженными силами массовых и грубых нарушений прав человека противоречит нормам Конституции, с оговоркой - закона "О борьбе с терроризмом", и определяет действия вооруженных сил как неконституционные.

    Неправомерно представлены основания проведения военных действий как борьбы с преступлением террористического характера, тогда как действия партизан в Чечне квалифицируется как преступление против конституционного строя, безопасности государства и государственной власти. Кроме того, в нарушение норм Уголовного Кодекса и Закона "О борьбе с терроризмом", территорией антитеррористической операции объявлена вся территория Чеченской республики, тогда как зоной ее проведения может быть только "отдельный участок местности, транспортное средство, здание, помещение" и т.п.

    Неправомерным необходимо признать использование в Чеченской Республике Вооруженных Сил России. В соответствии с ст.10, п.2, 3 Федерального закона "Об обороне" от 31 мая 1996 года, за ╧61-ФЗ", Постановлением РФ от 15 сентября 1999 г., за ╧4293-П-ГД "О ситуации в Республике Дагестан, первоочередных мерах по обеспечению национальной безопасности Российской Федерации и борьбе с терроризмом", привлечение Вооруженных Сил производиться исключительно по указанию Президента РФ. Кроме того, в этом случае, в соответствии со ст.87 Конституции Президент России в этом случае был обязан ввести военное положение.

    Таким образом, деятельность вооруженных сил на территории Чечни не законна, как незаконны военные формирования с участием подразделений Вооруженных Сил.

    Обеспечение свободы слова. Выборы

    A) Статьей 15 ФЗ "О борьбе с терроризмом" вводиться цензура на информацию, связанную с проведением контртеррористической операции. Формы и объемы информирования устанавливаются "руководителем оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией или представителем указанного штаба, ответственным за поддержание связи с общественностью".

    25 марта наблюдатели обратились в качестве корреспондентов газеты "Правозащита" во временный пресс-центр Объединенной группировки (г. Моздок, ул. Чеанова, 6). Сотрудник Центра Валерий Грибанин приняли заявление о зачислении в группу журналистов, освещающих выборы на территории Чечни. Однако начальник Центра Андрей Владимирович Шавелев в посещении Чечни отказал, не предоставив письменный ответ. Также он отказал и в аккредитации, заявив, что он обязан интернировать нас с территории.

    Отказ был обоснован письмом пресс-секретаря Президента РФ Ястржемского, адресованного на имя министра Внутренних дел России В.Б. Рушайло от 18.02.2000 г., за ╧Ф1-1106.

    "Прежде всего они (журналисты) обязаны иметь при себе аккредитационное удостоверение, выданное аппаратом помощника Президента РФ (помимо паспорта и редакционного удостоверения, а иностранцы - также аккредитационное удостоверение МИД РФ) и работать только в сопровождении сотрудника временного пресс-центра ОГВ на Северном Кавказе.

    Если любое из этих условий не выполняется, прошу дать указание действовать по следующей схеме:

    1. Изымается аккредитационное удостоверение и передается работнику временного пресс-центра ОГВ полковнику Я.Л. Фирсову (Ханкала) для отсылки в аппарат помощника Президента РФ.
    2. Корреспондент переправляется в Моздок для выезда в Москву.

    Таким образом на основании письма, не имеющего юридического основания, введен цензурный контроль за работой журналистов и санкции за невыполнение заведомо незаконных требований.

    В тот же день мы обратились в Информационный Центр Объединенной группировки, находящейся на аэродроме г. Моздок. Однако на территорию Центра нас не пустили, сославшись на отсутствие аккредитационного удостоверения.

    Б) Наблюдатели не имели возможности провести контроль выборов на территории Чеченской Республики и получить всестороннюю оценку ситуации. Вместе с тем можно отметить некоторые выявленные нарушения.

    26 марта наблюдатели посетили избирательный участок на территории г. Карабулак (Ингушетия). При организации выборов были выявлены следующие нарушения:

    1. В избирательной комиссии отсутствовали списки лиц, находящихся в лагере беженцев г. Карабулак (всего около 5,5 тысячи человек), которые были закреплены за избирательным участком. Регистрация беженцев велась явочным порядком.
    2. На избирательном участке отсутствовали наблюдатели.
    3. Кабины для голосования были установлен в пределах видимости председателя комиссии, который имел возможность наблюдать за заполнением бюллетеней.

    По свидетельству беженцев пос. Карабулак, членами избирательных комиссий на кануне выборов заявлялось, что если беженцы не будут голосовать за Путина, то они могут "не приходить на выборы". При просмотре списков, включенных в голосование от беженцев в избирательном участке (на 20.00) было представлено около 200 фамилий. Однако по неофициальным данным Совета политических партий и общественных движений Чечни, всего в голосовании от беженцев приняло участие 58 человек.

    По данным администрации пос. Давыденко (Чечня), в выборах приняли участие до 80% жителей. Большинство из пришедших на выборы проголосовало за Зюганова и Явлинского. Эти данные не могут отражать картину итогов выборов, но представители администрации отметили отсутствие какого-либо контроля при подведении итогов выборов в Чечне. Имел место факт анонимной угрозы (записки, переброшенной в окно администрации Ачхой-Мартана) в адрес избирателей. Однако, по общим оценкам, эта угроза только стимулировала местных жителей к участию в голосовании.

    Обеспечение свободы передвижения. Блокпосты


    Блок-пост Кавказ-1, колонна машин на протяжении 2-х километров.

    По всем въездным дорогам на границе Чеченской республики расположены стационарные оборудованные блок-посты (как правило посты дублируются по обе стороны границы). Основное движение мигрантов сегодня проходит через блок-пост Кавказ-1, расположенный на федеральной трассе Назрань - Грозный недалеко от Слепцовска (Ингушетия).

    Все дороги на территории Чечни также перекрыты стационарными блок-постами. Помимо этого, существует практика временных блок-постов, которые чаще всего представляют собой установленный поперек дороги БТР и могут существовать несколько часов. Зачастую данные "блок-посты" выдвигаются от стационарных на 200-300 метров "засады" - которые кроме дополнительного вымогательства никакой функциональной нагрузки не несут. По данным наблюдений, блок-посты и "засады" в целом не обеспечивают контроля за передвижением. Единственная практика их работы - вымогательство денег с проходящих и проезжающих. По свидетельству таксистов, работающих на территории Чечни, а также из личного опыта членов миссии МОПЧ, такса на таких постах колеблется от 50 до 500 рублей. В течении поездки наблюдатели беспрепятственно миновали 7 блок-постов. Возможности проезда были связаны с оплатой (как людей, имеющих право беспрепятственного проезда, так и солдат блок-постов). Учитывая фактически нелегальный статус наблюдателей и существующий особый контроль за работой журналистов в зоне конфликта, можно сделать вывод о неэффективности системы контроля за передвижениями.


    Один из блок-постов в Ингушетии.

    Внешние посты территориально подчиняются МВД прилегающих к Чечне субъектов Федерации; все внутренние - комендантам районов Чечни. Регламентированного порядка и оснований деятельности блок-постов не имеется. Блок-посты подчиняются приказам группировки ВВ России, юрисдикция которых распространяется исключительно на военнослужащих. Действия военнослужащих и прикомандированным сотрудников МВД, ВВ и ФСБ на блок постах превышают полномочия и нарушают права граждан, в частности при:

    При выяснении основания действий военнослужащих не было предоставлено письменных оснований (нормативных либо распорядительных актов) деятельности военнослужащих. В случаях обращений с гражданами применятся насилие - избиения, истязание. В частности на блок-посту Кавказ-1 был избит Муслим, 25 лет за то, что у него на вклеенном в паспорте фотографии не было оттиска. Потерпевший был доставлен в больницу в Слепцовске, где находится до настоящего времени.. Применятся также стрелковое оружие, в т.ч. при насильственном удержании (случаи на блок-постах в районе г. Грозный, Шатойском район.

    При прохождении стационарных блок постов вымогаются различные суммы денег (от 50 рублей и выше). При выезде из Шатойского района в феврале-марте 2000 г. требовалось $100.

    Можно отметить, что в сложившейся ситуации блок-посты не могут существенно ограничить перемещение по Чечне террористов и оружия. Например, наблюдатели МОПЧ проезжали через блок-пост "Ачхойский перекресток" на пассажирском автобусе. Водитель заплатил солдату 100 рублей, после чего автобус, заполненный людьми, был пропущен без всякой проверки документов. На других постах с нашей группы наблюдателей требовали от 250 до 2000 рублей.

    При возвращении на территорию Ингушетии 31 марта 2000 года наша группа была задержана ингушскими милиционерами на подходе к блок-посту между станицами Нестеровская (Ингушетия) и Асиновская (Чечня).


    За минуту до задержания...

    При проверке документов у нашей группы были изъяты видеокассеты с отснятым материалом. После этого милиционеры заявили, что проход через блок-пост будет стоить 500 долларов, а каждая кассета - $1000. Узнав, что таких денег у нас нет, милиционеры провели Лайлу, нашу сопровождающую, на блок-пост, где устроили торг. В ходе него, по информации Лайлы, звучали заявления начальника поста по имени Исрапил о том, что ее отправят в фильтрационный лагерь, журналистов расстреляют как боевиков на месте, а кассеты продадут.

    Уяснив, что пятиста долларов у журналистов действительно при себе нет, ингушские милиционеры посадили нас в машину ГАЗ-31029 и повезли в лагерь беженцев около поселка Яндаре - "за деньгами". По приезде в лагерь машина была окружена беженцами, которые делали попытки убедить ОМОНовцев нас выпустить и открыть двери. В ответ на это ингушские милиционеры выхватили оружие с угрозами начать стрельбу.

    На наше требование отвезти на блок-пост "Кавказ" и официально оформить задержание милиционеры не реагировали. Несколько раз машина срывалась с места, но беженцы каждый раз останавливали ее, не обращая внимание на направленные на них оружие. При попытке Сергея Шимоволоса открыть дверь машины и выйти, один из милиционеров передернул затвор пистолета и направил его на нас.

    После нескольких минут переговоров были собраны деньги и переданы ОМОНовцам, после чего всех отпустили. Представители беженцев наотрез отказались сообщить о сумме выкупа и заявили, что "главное - чтобы об этом случае стало известно".

    По данному факту готовится заявление в прокуратуру. Этот факт - одна из иллюстраций к порядкам и нравам, царящим на блок-постах Федеральных сил на территории Чечни.

    Въезд-выезд на территорию Чечни


    Село Ачхой- Мартан, дорога на Грозный.

    При поездке гражданина РФ, в т.ч. жителя Чечни, на территорию Чеченской Республики требуется получение пропуска (где указывается цель поездки и пункт назначения). Пропуска выдаются на основании "Временной инструкции по организации пропускного режима на территории ЧР на период проведения контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе Российской Федерации" (за подписью зам. командующего группировкой ВВ РФ генерала Чекалина, командующего объединенной группировкой генерала Кузнецова). Пропуска выдаются разовые либо на период до 15 дней. При получении пропусков требуются отпечатки пальцев.

    При оформлении пропусков взыскивается оплата. Выезд с территории Чечни ограничивается как насильственным удержанием, так и требованиями оформления пропуска. Согласно приказу коменданта зоны безопасности Ачхой-Мартановского района Набздорова Сергея Адамовича от 28.03.2000 г. для получения разрешения на выезд требуется представить:

    Прилагается также анкета о родственниках, проживающих вне территории Чечни. Правила выдачи пропусков противоречит Федеральному закону "О свободе передвижения и выбора места жительства".

    Прилагается также анкета о родственниках, проживающих вне территории Чечни. Правила выдачи пропусков противоречит Федеральному закону "О свободе передвижения и выбора места жительства".

    При ситуации общей незаконности существования блок-постов (отсутствия на территории Чечни чрезвычайного положения) данные правила провоцируют развитие взяточничества и вымогательства со стороны солдат и офицеров Федеральных сил.

    На территории Чеченской республики, а также вне территории - для граждан, имеющих чеченскую регистрацию, - паспорта не выдаются, в некоторых случаях выдаются справки по форме ╧ 9. В случае просрочки паспорта (при не вклеивании фотографии) - паспорт изымается. Не выдаются паспорта гражданам по достижению совершеннолетия. Граждане без паспорта - задерживаются.

    Получение заграничного паспорта возможно только при регистрации вне территории Чечни. Для выезда с территории Ингушетии для граждан, имеющих регистрацию по месту жительства в Чечне, требуется разрешение УВД (стоимость справки - 50 рублей).

    Вооруженное нападение на мирных жителей


    Здание ФСБ в Ачхой-Мартане напоминает осажденный форт.

    С ноября 1999 года по март 2000 года федеральными войсками проводились интенсивные артиллерийские и ракетные обстрелы населенных пунктов и прилегающих территорий, наносились бомбовые удары. Все вооруженные действия федеральных войск в отношении мирных жителей подпадают под уголовную ответственность, а также нарушают Женевские Конвенции. Во многих случаях военное нападение на населенные пункты не могло быть обосновано присутствием боевиков, либо спровоцировано самими федеральными войсками.

    Так, например, 2-3 февраля 2000 г. под руководством генерала 58 армии Шаманова была проведена операция по уничтожению села Катыр-Юрт Ачхой-Мартановского района. Село, где находились помимо жителей и беженцы, было без предварительного предупреждения заблокировано войсками. Под огнем с воздуха к селу был выдавлен преследуемый большой отряд боевиков. После этого по селу были нанесены ракетно-бомбовые удары, интенсивный артобстрел, в т.ч. с применением реактивных установок. Погибло 168 мирных жителей, - всего погибло более 200 человек. При бомбежках применялись объемно-детонирующие и кассетные бомбы, артиллерийские снаряды, а также некие "тротиловые шнуры", оставлявшие после себя траншею глубиной более метра и длиной до 35 метров. В радиусе 10 метров от нее все постройки разрушались.

    Около 80% домов (всего их около 1500) уничтожено, либо существенно разрушено. Колонна автомашин беженцев была обстреляна с воздуха и орудий. "На второй день начали выходить из села - давали деньги солдатам. Вывозили людей в сторону Ачхоя (в сторону Валерика не пропускали). Подбирали детей, - показывали на площади Ачхой-Мартана, с надеждой, что кто-нибудь из родственников узнает. В одном из подвалов нашли мальчика. Он спал три дня и ничего не помнил" (Лайла К.) 3 февраля удалось вывести в Ачхой-Мартан около 80 раненых. По свидетельству врачей больницы Ачхой-Мартана: "Никто раненных не опрашивал. Никто ими не интересовался". Позже все раненные были переправлены в Ингушетию.

    31 марта наша группа побывала в селе, встретилась с потерпевшими. Наблюдатели МОПЧ были единственными из российских журналистов сумевшими заснять на видео разрушенное село и показания очевидцев бомбардировки.

    По показаниям опрошенных, были отмечены другие вооруженные нападения на населенные пункты, с применением артиллерии и авиации.

    12-13 ноября был проведен артиллерийский и ракетный обстрел Ачхой-Мартана. Разрушено 105 домов. Село на 3 дня было заблокировано федеральными войсками, которые не допускали выезд из села беженцев.

    Село Шатой - центр горного района, в ближайших окрестностях которого находятся несколько больших сел. К началу года Шатой и прилегающие села были переполнены беженцами (в основном из Грозного). С ноября начались планомерные бомбежки села Шатой и окрестных сел Кирзой, Памягой и др. Болеше всего пострадал Шатой, где разрушено около 90% домов.

    При бомбежках применялись глубинные и кассетные бомбы, ракеты земля-земля, воздух-земля. Бомбежки велись с тяжелых бомбардировщиков, которые за вылет наносили прицельные удары по нескольким селам. На одной из не взорвавшейся 1,2 тонной бомбе свидетель Д. прочитал маркировку даты выпуска: 12 месяц 1999 года. В конце января район был окружен федеральными войсками. Все, кто пытался выехать из района, подвергался прицельному обстрелу. Как свидетельствуют мирные жители, в это время боевиков в районе не было. Как объясняют жители, боевики не хотели быть виноватыми в бомбежках и в селах не оставались. Беженцы и раненые из сел не выпускались.

    У села Зоны федеральной артиллерией была расстреляна машина с раненными. На блок-посту в Катыр-Юрте была задержана машина с раненым и его держали до тех пор, пока тот не скончался. Шатой удалось покинуть разными путями только половине жителей и беженцев. Выходили в основном те, кто мог собрать деньги для откупа на блок-посту. Стоимость прохода - $100.

    В селах провели "зачистки" - массовые обыски и облавы. У людей в блокаде заканчиваются продукты. Последние месяцы жители питаются в основном кукурузной мукой. "Многие - туберкулезники. Люди сидели в холодных подвалах. Печки нет. Голод. Лечить некому. Год - два - три и все - люди не выживут".


    Больница "Катастроф" в селе Слепцовское.

    В Шатое был военный госпиталь, но гражданских не брали. В конце марта в Шатое начала работать больница, но медикаментов пока нет.

    2 февраля был обстреляно село Шами-Юрт. По свидетельству врача больницы Ачхой-Мартан, из села удалось вывести 3-х раненных осколками: женщину, раненную в голову, женщину и девочку раненных в живот. Женщина по истечении суток скончалась.

    В 16 часов 27 февраля неожиданно был нанесен мощный бомбовый удар по селу Асламбек-Шарипово, расположенного в окрестностях Шатоя. Село ранее не подвергалось бомбежкам. Жители успели укрыться в домах, но в подвалы не спускались. За один вечер погибло 57 человек, около 100 человек было ранено. Большая часть строений существенно пострадала. В селе не было врачей и при попытках вывести раненых из села, машины обстреливались с самолетов.

    Большой проблемой до сих пор является доставка раненных из разрушенных сел. Во многих случаях на блок-постах машины с ранеными задерживаются на длительное время или вообще не пропускаются. По сообщению начальника больницы г. Малгобека Жалил Гадиева, от запущенных форм ранений в больнице погибли около 20 человек.

    Задержание. Фильтрапункты

    Задержание применяется с процессуальными нарушениями и во многих случаях с превышением должностных полномочий.

    Задержание применяется как на блок-постах, так и при так называемых "зачистках" - вооруженных облавах.

    Так, в феврале в Шатой-Юрте было задержано 48 человек, 8 человек - в село не вернулось. В селе Деис за одну облаву было задержано 8 человек, в основном - молодежь. Задержание применяется, как правило, без обоснованных мотивов. Задерживаются граждане как по возрастному и национальному принципу, так и по признакам, не имеющим доказательной силы (потертости на плечах и указательных пальцах, следы свежесбритой бороды, наличие военной одежды или обуви и т.д.).

    По показаниям пострадавших срок задержания не ограничен. При нахождении под арестом задержанные не имели возможности передавать жалобы и требования о предоставлении адвокатской защиты. Родственников задержанных как правило не информируют о задержании. По свидетельству Джамала и его родителей, при помещении в фильтрационный пункт Чернокозова, его родителей дезинформировали о том, что Джамал в пункте не содержится.


    Опухоль на ногах Муслима не спадает на протяжении месяца после неволи.

    Фильтрационные пункты применяются для содержания задержанных подозреваемых в совершении противоправных действий граждан. Нам известно о существовании "фильтров" в Чернокозово, Урус-Мартане, в Грозном, Черы-Юрте - цементный завод (от трассы Баку - Грозный, в направлении Шатоя). Готовится к открытию фильтрационный пункт в Ачхой-Мартане.

    Задержанных содержат также в ямах. Условия содержания во всех случаях - бесчеловечные.

    В Карагулаге был опрошен потерпевший Шамиль К. из Нажай-Юрта (бывший студент университета г. Грозного).

    По свидетельству Шамиля его задержали 15 января на блок-посту Калиновская, когда он выезжал из Наура в Ингушетию. Вместе с ним был задержан его двоюродный брат Муслим. С поста завели во вкопанный в яму ларек, по щиколотку заполненный холодной водой. "Сказали раздевайтесь. Осмотрели - у Муслима были шрамы на руках. Составили акт - ничего незаконного не нашли". Вечером отвезли в Наурский ВОВД. Начальник ВОВД Зверев взял документы (справки ╧7 (регистрации беженца), справки ╧9 (компьютерной проверки на срок до 30 января), "смял их и бросил в корзину со словами - это не документы".

    "16 января перевезли в СИЗО Чернокозово, где поместили в 3-х местную камеру. Охранники всем дали девичьи имена. Мне дали имя Малика. Разговаривать в камере было нельзя. Решетка забита ватой. За 2-е суток не разу не дали воды. Только в передачах. Родственникам разрешали написать только три слова, просто о воде писать не разрешалось. Мы передавали записки со словами "минеральная вода".

    Было слышно как в соседних камерах бьют и насилуют. Мы узнали, что в соседней камере был подросток 15 лет Адам - его изнасиловали.

    23 января привели на допрос. Спрашивали - где был, что делал. Положили на живот, один встал на спину, второй бил по ступням дубинкой. Допрашивали в масках. Требовали письменных признаний об участии в боевых действиях. Обещали, что если подпишешь признание - выйдешь по амнистии.

    24 января отвезли из Чернокозово обратно в Наур. Предупредили - если об этом узнает кто-нибудь, мы узнаем, где твоя семья. "Мы семью твою зарежем". Меня поместили в 1-ю камеру и привели туда же двоюродного брата. С его слов - его очень сильно били. Он меня не узнавал. Он до сих пор не помнит, что с ним было. У него шрамы - рассечена бровь, шрамы на ногах.


    Здание в селе Ачхой- Мартан, где планируется открыть новый фильтропункт.

    Меня вызвал на допрос следователь. Это был чеченец - он сказал, что за нас с братом нужно заплатить 80 тысяч. Но пока не соглашается российский прокурор. Оформили протокол о возбуждении дела по ст.307 (подделка документов).

    30 января нас с братом снова вывели к следователю, допросили и сказали, что выпустят. Следователь заявил: "Вам спасибо - благодаря Вам я машину купил". Мать сказала, что за нас заплатили $1000 и 5 тысяч за вывоз в Назрань. 2 дня я пролежал в Науре - были синяки и я не мог ходить" (27.03.2000).

    По свидетельству Джамала (с. Ачхой-Мартан): В Черы-Юрт удалось выбросить из окна список на 78 человек. Самый большой возраст - 71 год рождения, содержали и девушек. Привезли список из ст. Червленая - выкинули из вагонов. Когда была проверка в Чернокозово - вывезли вагонами. Позднее, в январе - феврале часть узников была отправлена в СИЗО "Белый лебедь" г. Владикавказа. Бытует практика торговли задержанными, а также трупами погибших. За выдачу задержанного с родственников требуют выкуп от 3 до 10 тысяч долларов. Труппы погибших вывозят, как правило, со следами пыток.

    По свидетельству очевидцев, в фильтрационных пунктах применяются самые разнообразные жестокие пытки, избиение с применением дубинок и прикладов. Отбивают конечности, внутренние органы, насилуют. При пытках, как правило, требуют признания в участии в боевых действиях. Факт признания применяется как доказательство при осуждении. При освобождении от задержанных требуются молчание под угрозой расправы: "Мы знаем, где твоя семья, мы семью твою зарежем" (свидетель Ш., Шамиль-Юрт).

    Управление территорией

    На территории Чечни правосудие не обеспечивается. Нет судов, либо квазисудебных органов. Прокуроры заявления граждан не рассматривают, поэтому обращений в их адрес практически нет. По свидетельству Саламбека (Ачхой-Мартан), в течении последних 3-х месяцев было подано несколько заявлений по поводу незаконных действий военных. Ни одно заявление не рассмотрено и не разрешено.

    По свидетельству врачей больниц Назрани, Ачхой-Мартана, Слепцовска, правоохранительные органы допрашивают исключительно тех лиц, кто подозревается в участии в вооруженных формированиях. Потерпевших (раненных) в результате военных действий не допрашивают. По факту гибели или ранения уголовные дела не возбуждаются (известен только один случай расследования массовой гибели в селе Алды под г. Грозным.

    Бездействие правоохранительных органов является грубым нарушением права гражданина на защиту от преступных действий и подпадает под уголовную ответственность. Коменданты территории не пользуются доверием населения, а во многих случаях не имеют власти над военными подразделениями.

    23 марта был обстрелян Самашкинский лес, где женщины, жители с. Самашки и Ачхой-Мартана собирали черемшу. Разрешение на сбор было получено от коменданта. 4 женщины были ранены. По свидетельству выживших, несколько женщин были убиты. Село Самашки до настоящего времени блокировано. 24 марта со здания администрации был сорван российский флаг. Комендант села поставил ультиматум, что если флаг не будет найден, в селе будет проведена жесткая (т.е. с применением оружия) зачистка.

    Назначенные комендантами представители администрации не пользуются доверием самого населения Чечни. Как правило, при обращении в администрацию, жители Чечни, рассматривают такое обращение как вынужденную необходимость. На совещании у министра МЧС Ингушетии Куксы В.П. представитель администрации Чечни Лечи Идизов обратился к представителям благотворительных организаций с предложением - начать работу на территории Чечни. Однако организации выразили сомнение в возможности контроля распределения помощи со стороны местных органов власти.

    Грабежи

    Параллельно с зачистками российскими войсками проводятся грабежи имущества жителей сел. По свидетельству очевидцев Шатойского района: стучат в двери. Хозяев ставят к стенке. Обходят дом, все что нравиться - забирают. Магнитофоны, одежду и обувь, скот, ковры. Там горные места и хорошо видно как грузят на вертолеты. "Обычно военные заходят в дом, забирается все что надо, а дома сжигаются. Сжигаются по сегодняшний день". В Грозном имущество вывозят железной дорогой (свидетель Б., 6 февраля 2000 г.). При нахождении на блок посту "Кавказ" мы наблюдали колонны машин, которые вывозили с территории Чечни грузы, в т.ч. строительные материалы.

    Положение беженцев


    Лагерь беженцев, поселок Яндаре.

    Члены группы наблюдателей для изучения ситуации посетили лагеря беженцев Карагулага (5,5 тысяч человек) и с. Яндаре (600 человек), встретились с представителями других лагерей; 24 марта участвовали в координационном совещании МЧС Ингушетии у министра МЧС Куксы Валерия Петровича. (пос. Слепцовское).

    Подавляющее большинство беженцев из Чечни находится на территории Ингушетии. По разным оценкам количество беженцев варьируется от 220 до 300 тысяч человек. Большинство из них не имеют признанный статус вынужденного переселенца. По сведениям самих беженцев, для того, чтобы получить статус вынужденного переселенца необходимо заплатить 1000 рублей. Как правило, поступивших регистрируют, ставя на странице паспорта регистрационный номер. С 1 марта регистрация была прекращена, что по словам зам. министра Ингушетии Руслана Колоева было связано с чрезмерно большим потоком беженцев. 22 марта регистрация была возобновлена.

    Большинство беженцев размещаются в частном секторе, однако около 100 тысяч живут в палатка и железнодорожных вагонах или неприспособленных помещениях: в коровниках, гаражах, наспех построенных клетушках.


    Поселок беженцев в селе Карагулаг.

    Многие прибывшие из Чечни не имеют необходимых документов, удостоверяющих личность. Однако, по жалобам мигрантов, паспортные столы Ингушетии отказываются брать документы для выдачи паспортов, а выдают временные справки. Таким же образом обстоит ситуация с регистрацией по месту жительства. Можно констатировать, что паспортно-визовая служба в Ингушетии в массовом порядке нарушает установленный порядок работы.

    Практически вся помощь, получаемая беженцами, исходит из международных благотворительных организаций. По оценкам МЧС Ингушетии - от организаций поступает на 90% питание и практически на 100% - помощь в вещах первой необходимости. Если потребности МЧС в месяц Составляют минимум 134 млн. руб., то за 7 последних месяцев из федерального бюджета получено только 209 млн.


    Поселок беженцев в селе Карагулаг, раздача питания.

    В числе основных спонсирующих организаций:

    Продовольствие распределяется наборами (как правило на 15 суток). В наборы входит горох, масло, сахар, тушенка, мука).


    Школа в лагере беженцев, поселок Яндаре.

    МЧС проводит жесткий контроль за разделением на секторы работы благотворительных организаций (под страхом запрета работы), обосновывая необходимостью координации в распределении помощи. Однако существует и проблема прямого диктата в закупке продовольствия. По данным председателя Комитета против войны, коменданта лагеря беженцев в пос. Яндаре Эмрана Эжиева (подтвержденных платежными документами), при оптовых закупках МЧС выставляет особые требования о закупке продовольствия у определенных предприятий. Так, при рыночной стоимости гороха в 3 рубля за кг., его покупают за 8 рублей. На все закупаемые продукты цена завышается в 1,5-3 раза. Таким образом можно сделать вывод о вовлечении МЧС Ингушетии в коррупцию.

    Большой проблемой является занятость беженцев. Датский Совет по беженцам с апреля 2000 года начал программу по открытию 100 малых предприятий по организации рабочих мест. Только в одном лагере беженцев - в пос. Яндаре работает школа.

    Перспектива возвращения беженцев осложняется тем, что у более 70 тысяч не имеется никакого жилья. Ожидается, что еще около 30 тысяч ингушей должны остаться на территории Ингушетии. Возможность возвращения основной части беженцев зависит от продолжения репрессивной политики военного управления Чечней.

    Сергей Шимоволос.

    Игорь Каляпин.

    Информационно-аналитический центр
    Заглавная страница